Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 53 – Таня Акентьева, Таня Ром

Лестница привела меня в большой зал с высокими окнами, забранными решётками. Здесь, видимо, когда-то устраивали балы, но сейчас зал был полем боя.

Трое наёмников лежали на полу без сознания или мёртвые, я не могла понять. Эштон стоял у дальней стены, прижимаясь спиной к камину. Его плечо, куда я вонзила кинжал, было кое-как перевязано обрывком рубашки, но кровь всё равно сочилась, пропитывая ткань. В здоровой руке он сжимал какой-то амулет — светящийся, пульсирующий зелёным, — и выставил его перед собой, как щит.

А перед ним возвышался Дариус.

Он был огромен. Выше человеческого роста, с расправленными крыльями, которые почти касались стен зала. Тьма клубилась вокруг него, как живое пламя, и в этом пламени мелькали багровые искры. Его лицо было искажено яростью, глаза пылали алым, а из горла вырывался низкий, утробный рык, от которого вибрировали стёкла в окнах.

— Ты пришёл, — прохрипел Эштон, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, перекошенной. — Я знал, что ты придёшь. Ради неё. Она — твоя слабость, кузен.

Дариус не ответил. Он сделал шаг вперёд, и пол под его ногами пошёл трещинами. Тьма вокруг него взметнулась, формируя щупальца, которые потянулись к Эштону.

Эштон вскинул амулет, и зелёное свечение вспыхнуло ярче, создавая полупрозрачный барьер. Щупальца ударились о него и отскочили, рассыпаясь чёрными искрами.

Эштон нервон засмеялся.

— Видишь? Я подготовился! Этот амулет древняя защита от Тьмы. Ты не достанешь меня, кузен! А когда солнцестояние достигнет пика, я заберу твою силу. Ты ослабнешь, а я…

Он не договорил. Дариус взмахнул рукой, и одно из щупалец обогнуло барьер, ударив Эштона по ногам. Тот вскрикнул, пошатнулся, но удержал амулет. Барьер мигнул, но выстоял.

Я стояла в дверях, вцепившись в косяк, и смотрела на эту битву. Дариус был неудержим. Тьма хлестала по барьеру снова и снова, и с каждым ударом зелёное свечение тускнело.

Лицо Эштона было белым как мел, по виску стекала струйка пота, смешанная с кровью из рассечённой брови. Но он всё ещё держался.

— Ты не посмеешь убить меня! — выкрикнул он, когда очередной удар Тьмы едва не выбил амулет из его руки. — Я — твоя кровь! Твой род! Убьёшь меня и проклятие падёт на тебя!

Дариус замер.

Я видела, как его огромная фигура застыла, как крылья дрогнули и начали опадать. Его алые глаза уставились на Эштона, и в них промелькнуло… сомнение? воспоминание?

Эштон, почувствовав колебание, заговорил быстро и лихорадочно:

— Да, кузен! Ты же знаешь древние законы! Кровь Даркаров нельзя проливать от руки Даркара! Это усилит проклятие, сделает его неконтролируемым! Ты погубишь не только себя, но и её! — он кивнул в мою сторону.

Дариус медленно повернул голову ко мне. Его алые глаза встретились с моими, и я увидела в них такую муку, что у меня перехватило дыхание. Он не знал, что делать. Ярость требовала крови, но разум или то, что от него осталось, шептал, что Эштон прав…

И тогда я шагнула в зал.

— Дариус, — позвала я тихо, но мой голос разнёсся в наступившей тишине, как колокол. — Остановись.

Он смотрел на меня, и я снова увидела, как в его алых глазах борются Тьма и человек. Тело мужа напряглось, крылья задрожали, щупальца Тьмы заметались вокруг, словно не зная, кого атаковать.

Я подошла ближе.