Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 48 – Таня Акентьева, Таня Ром

Спорить было бесполезно.

Эштон был одержим своей идеей, и ничто не могло его переубедить.

Мужчина поднялся.

— Отдыхайте, Элис. Завтра великий день. Солнцестояние. Мой кузен уже, должно быть, рвёт и мечет, разыскивая вас. К вечеру он будет здесь. И тогда всё решится.

Он вышел, и дверь с лязгом закрылась.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на кольце.

Вскоре, я почувствовала слабую пульсацию, знакомое тепло. Связь не разорвалась. Дариус знал, что я жива. Он чувствовал меня. И он придёт.

А пока я должна была хорошо поразмыслить… Эштон сказал, что приведёт Дариуса в ловушку в день солнцестояния. Он хочет забрать Тьму. Но он не знает главного: мы с Дариусом планировали провести ритуал слияния именно в этот день. Если Эштон думает, что Дариус будет ослаблен и уязвим, он ошибается. На пике солнцестояния Тьма достигает максимальной силы, но если мы проведём ритуал до того, как Эштон нанесёт удар, Тьма будет под нашим общим контролем. И тогда он получит не беспомощную жертву, а двух носителей, объединённых в одно целое.

План начал формироваться в моей голове. Мне нужно было выжить. Дождаться Дариуса. И дать ему знак, что мы должны провести ритуал раньше, чем Эштон ожидает.

Я не знала, получится ли…

Но я должна была попытаться.

Время в подвале тянулось иначе, чем в Равенмуре. Там каждый час был наполнен делами, разговорами, прикосновениями, ожиданием. Здесь не было ничего. Только холод, сырость и тусклый свет из зарешечённого окна, который медленно менял оттенки от серого к медному, от медного к чёрному. Я считала смену света, пытаясь понять, сколько прошло времени…

Но я не знала.

Меня больше не посещали. Только раз принесли воду в жестяной кружке. Наёмник с грубым лицом молча поставил её на пол и ушёл, не сказав ни слова. Я пила жадно, расплёскивая воду на подбородок, и думала о том, как глупо попалась. Вышла в сад одна, несмотря на предупреждение Дариуса. Повелась на иллюзию безопасности. И теперь сижу здесь, связанная, беспомощная, ожидая, когда мной воспользуются как приманкой.

Кольцо на пальце пульсировало слабо, но постоянно. Я закрывала глаза и пыталась уловить отголоски эмоций Дариуса. Сначала был ослепительный гнев, затем липкий страх. А потом что-то ещё. Решимость. Он искал меня. Он не сдавался.

«Я здесь, — мысленно шептала я, сжимая кольцо пальцами. — Я жива. Я жду тебя».

Спустя ещё пару часов, дверь наконец-то открылась, и вошёл Эштон.

Он был одет иначе, чем в прошлый раз. Никакого дорожного плаща и пыльных сапог. Теперь на нём был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, белоснежная рубашка и отполированные до блеска сапоги. Волосы уложены волосок к волоску, на губах всё та же обаятельная улыбка.

Кузен моего мужа выглядел так, словно собирался на званый ужин, а не навещал пленницу в подвале.

— Добрый вечер, Элис, — произнёс он, закрывая за собой дверь. — Надеюсь, вы не слишком скучали.

Я молчала, глядя на него исподлобья. Сил на разговоры не было, да и желания тоже.

Мужчина прошёлся по комнате, брезгливо оглядывая сырые стены и остановился напротив меня.

— Простите за столь скромные условия. Это поместье принадлежало моей матери. Старый дом, давно заброшенный. Но для наших целей он подходит идеально. Никто не знает о нём, кроме меня и пары верных людей. Мой кузен может обыскивать всё побережье, но он не найдёт вас, пока я сам этого не захочу.