Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 134 – Марина Андреева

Эрвин поднял глаза, на секунду его взгляд скользнул по мне. В нём не было ничего личного. Только чистая, холодная логика.

— Запретить это — значит создать прецедент запрета на инновации, не укладывающиеся в текущие параграфы. Это иррационально и вредно для развития Гильдии. Мастер Гордей говорит об угрозе. Я вижу возможность. Возможность легализовать, формализовать и встроить в нашу систему новую, уникальную специализацию. Со своим кодексом, стандартами качества и, разумеется, системой надзора.

Он закрыл папку.

— Поэтому я, как куратор дела и старший артефактовед-регистратор, вношу встречное предложение. Не наказывать, а институционализировать. Признать «Искусство Пространственной Гармонии» (или «Домашней Гармонии», как называет это сама мастерица) новой, экспериментальной гильдейской специализацией под условным кодом «Гармонизатор». Выдать мастерице Анастасии Светлоручке бессрочную лицензию Мастера этой специализации с правом набора учеников и ведения профессиональной деятельности. Под личным наблюдением и отчётностью перед специально созданным наблюдательным советом, разумеется.

Он закончил. Сел. Сложил руки на столе. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Но угол его рта… тот самый левый угол… дрогнул. На миллиметр. Только я, кажется, это заметила. Или мне показалось. Но от этой мысли внутри всё ёкнуло, забилось часто-часто, совсем не от страха.

В зале взорвался. Одни кричали «да как он смеет!», другие — «гениально!», третьи просто несли чушь от переизбытка эмоций. Гордей что-то яростно доказывал Верховному Магу, жестикулируя. Верховный Маг слушал его, глядя куда-то поверх головы, потом снова поднял руку.

Тишина наступила медленнее, но наступила.

— Предложения заслушаны, — произнёс он. — Совет удаляется для принятия решения.

Он поднялся. Все в зале вскочили. Гордей, бледный и дрожащий, последовал за ним, продолжая что-то шептать. Члены Совета потянулись в боковую дверь.

Я осталась стоять одна на своём месте. Ноги вдруг стали ватными. Я едва удержалась, чтобы не прислониться к чему-нибудь. Воздух в лёгкие поступал с трудом. Процесс пошёл. Судьба решалась за этой дверью. Моя. Эрвина. Всей этой безумной идеи.

Я посмотрела на Гориуса. Он сидел, откинувшись, и… чистил ногти маленьким резцом. Совершенно спокойно. Бруно что-то строчил на клочке пергамента, видимо, пришедшую в голову формулу. Эрвин не двигался, глядя перед собой. Но я видела, как мышца на его скуле напряглась и расслабилась. Раз. Другой. Он тоже ждал.

Минуты тянулись, как расплавленное стекло. Медленно, вязко, обжигающе. Я начала считать удары сердца. Сто двадцать. Сто пятьдесят. Двести.

Дверь открылась.

Члены Совета вернулись на места. Их лица были усталыми, невыразительными. Верховный Маг сел в своё кресло последним. Его лицо ничего не выражало. Гордей шёл за ним, и по его походке, по опущенным плечам было ясно всё. Ещё до слов.

Верховный Маг взглянул на стоящего у двери глашатая. Тот вышел вперёд, развернул свиток.

— Выслушайте решение Совета Гильдии Магов по делу гражданки Анастасии Светлоручки! — его голос, тренированный и громкий, огласил приговор.

Я замерла, перестав дышать.

— На основании представленных доказательств, свидетельских показаний и личной оценки результата работы Превосходительством, деятельность гражданки Светлоручки признана… успешной и не противоречащей интересам Гильдии и королевства.