Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 116 – Марина Андреева

Второй остров — низкий столик из светлого дерева. На нём — не инкрустированный шахматный набор, а простая керамическая чаша. Пустая. Я подписала рядом: «Для находок. Для того, что приглянется на прогулке и захочет сюда вернуться: красивый камень, необычная ветка, сухая шишка.» Это был не предмет интерьера. Это было приглашение. Приглашение быть здесь не гостем, а хозяином своих маленьких, личных историй.

Третий остров — полки. Не пустые и не для фолиантов по магии. Открытые, доступные. На них в моём эскизе стояли книги в потрёпанных переплётах, стоял тот самый глобус, который я заметила в архиве, даже лежала забытая перчатка. Беспорядок? Нет. Следы жизни. Разрешённый, легитимный беспорядок личных вещей.

И сердце концепции — камин. Я нарисовала его с особым тщанием. Не просто очаг. Я нарисовала корзину с настоящими полешками у его бока. Нарисовала кочергу, щипцы, совок для золы. Инструменты для простого, почти ритуального действия: разжечь огонь, поддержать его, почистить после. Процесс. Занятие для рук, когда голова переполнена. И тень от живого пламени на стене — ломаная, танцующая, никогда не повторяющаяся.

Я писала пояснения к каждому эскизу. Не технические термины. Короткие, ясные фразы, обращённые не к комиссии, а к нему. К человеку.

«Уголок для чтения: свет падает только на книгу, глаза отдыхают.»

«Чаша для мелких сокровищ: память о хорошем дне.»

«Открытые полки: то, что важно — всегда перед глазами и под рукой.»

«Живой огонь: чтобы было за чем наблюдать, когда думать уже не хочется.»

Я закончила и откинулась на руки. Ладони были испачканы углём, спина ныла, но внутри горела тихая, уверенная искра. Это была не просто работа. Это было письмо. Письмо-приглашение в другой мир. В мир, где можно выдохнуть.

Тилли, принесшая мне чай, заглянула через плечо. Она долго смотрела на эскизы, её глаза стали большими и немного влажными.

— Это так… смело, мастерица, — прошептала она. — И так… правильно. Похоже на… на настоящий дом.

— Надеюсь, он тоже это почувствует, — сказала я, принимая от неё горячую кружку.

Пыльник во сне перевернулся на другой бок, выпустив когти и зацепив ими дорогой бархат. Он сладко посапывал, явно видя во сне какие-то свои, крапчатоушиные версии нарисованных мной уютных уголков.

Я собрала листы в папку. Они были не просто проектом. Они были моей ставкой. Всей моей картой в этой опасной игре. Я поставила на то, что даже у самого могущественного человека в этом мире осталась простая, человеческая тоска по тишине, теплу и чему-то своему. Не статусному. Просто своему.

Завтра это письмо нужно было вручить. Адресат — самый могущественный маг королевства. Тема — как перестать им быть, хотя бы на время. Посмотрим, захочет ли он прочесть.

Зал Совета Верховного Мага был не таким, как я ожидала. Не огромный, не сверкающий золотом. Он был относительно небольшим, облицованным тёмным деревом, которое поглощало свет, а не отражало его. Воздух был прохладным, пахло старыми книгами, воском и скрытой силой. За длинным столом сидели пятеро: Верховный Маг во главе, Гордей справа от него, пожилая архивариус, сухой юрист из Комиссии и Эрвин — мой формальный куратор, сидевший с краю, с лицом из бесстрастного мрамора.

Я вошла, чувствуя, как каждое движение моего простого синего платья отдаётся гулким эхом в этой давящей тишине. Я остановилась на почтительном расстоянии от стола, сжимая в слегка потных руках папку с эскизами. Гордей тут же наклонился к Верховному Магу, что-то быстро и ядовито зашептал, кивая в мою сторону.