Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 112 – Марина Андреева

Слова запрыгали перед глазами. Верховный Маг. Воздух вырвался из лёгких со свистящим звуком. Пол под ногами стал мягким, ватным, ненадёжным. Я ухватилась за край стола. Дерево впилось в ладонь, но не вернуло ощущения реальности.

— Его недовольство — это не просто провал, — сказал Эрвин, глядя куда-то поверх моей головы. — Это конец всему. Вас, меня, этой… специализации. Навсегда.

Я подняла на него глаза. В его взгляде не было утешения. Только холодный анализ катастрофы.

— Но если вы преуспеете здесь… ваша лицензия будет подписана без единого вопроса. Это шанс. Единственный и последний.

Он сделал паузу, давая мне проглотить этот яд.

— Его вкусы неизвестны. Он крайне скрытен. Ошибка фатальна. Вы можете отказаться. Сослаться на неопытность. Но тогда… экспериментальная лицензия будет аннулирована.

Он не спрашивал. Он ставил перед фактом. И перед выбором. Идти на верную смерть или умереть сейчас, тихо, без шума.

Я смотрела на золотую печать. Она пылала в луче солнца. Верховный Маг. Сама вершина. Его покои. Я представила. Мрамор, золото, магия, скрывающаяся в каждой щели. И я со своими тряпочками и воспоминаниями о бабушкином пледе.

— Когда? — спросила я, и голос мой прозвучал чужим, но твёрдым.

— Вам дадут два дня на подготовку концепции. Затем — аудиенция для её представления. В случае одобрения — две недели на реализацию. С жёсткими ограничениями по доступу и контролем безопасности, — его слова были чёткими, как параграфы устава. — Я буду вашим официальным куратором от Гильдии на этом проекте. Все материалы, все решения — через меня.

Он посмотрел на меня прямо. Впервые за всё время.

— Это не Гориус. Не Бруно. Здесь нет места для импровизации или… вашего обычного подхода. Здесь нужно безупречное, предсказуемое совершенство. Вы понимаете?

Я понимала. Мне предлагали сыграть в шахматы с богом, зная только, как ходит пешка. И ставкой была не корона, а право дышать.

Я вдохнула. Воздух пах пылью, деревом и страхом. Но под ним — упрямством. Тем самым, что когда-то заставил меня повесить кричащий листок на стену.

— Я попробую, — сказала я.

Эрвин кивнул. Один раз. В его гладах мелькнуло что-то — не одобрение. Признание неизбежности.

— Тогда готовьтесь. И помните: они подобрали для вас не самого сложного клиента. Они подобрали саму идею сложности. Ваша задача — не понравиться ему. Ваша задача — не разочаровать. Разница — колоссальна.

Он развернулся и ушёл. Дверь закрылась за ним так же тихо, как и открылась.

Я осталась одна с пылающим в руках приказом. Солнечный луч медленно полз по столу, добрался до края пергамента, зажёг золотую печать ещё ярче. Она слепила. Я сжала бумагу так, что она хрустнула. Два дня. Две недели. Одна жизнь на кону.

Пыльник, дремавший на полке, открыл один глаз. Уставился на меня, потом на бумагу в моей руке. Он мягко спрыгнул, подошёл, ткнулся холодным носом в мои пальцы. Потом развернулся и ушёл под стол, в самый тёмный угол. Даже он понимал. Игра началась. И ставки были выше крыши.

Через два дня меня провели в Башню. Не через главный вход, а через узкий, скрытый в толще камня проход, который назывался «коридором поставок». Стражники в латах, отливавших тусклым синим магическим светом, проверяли каждый мой шаг. Они не говорили. Только смотрели. Воздух здесь пах озоном, холодным камнем и абсолютной, безжизненной чистотой.