Книга Строптивая помощница для куратора, страница 3 – Елизавета Рождественская

— Почему нет? — хихикнула Клаудия.

Я тоже не удержалась от смешка, оставляя при себе мысли о том, что кто-то явно перечитал любовных романов и совсем забыл, что стихийные маги были теми ещё гвоздями в том самом месте, о котором не стоит упоминать вслух ни одной благовоспитанной лиме.

Стихийный факультет делился на направления. Погода, строительство, боевики и отдельная каста засранцев — да простит меня преподавательница по этикету! — спортивная элита. Последние числились на разных специальностях, но, по моему скромному — нет! — мнению, не занимались ничем полезным, кроме как светить своими начищенными лицами на разных турнирах и соревнованиях, «повышая престиж Академии и прочее… прочее». В общем, так себе специалисты.

Конечно, я не планировала вникать в плюсы и минусы нововведений, планируя отсидеться в библиотеке и за заказами, но всё же надеялась, что нас минует такое счастье, как «ох уж эти мускулы, ох уж эти сильные руки». В любом случае меня это касалось мало… думала я, даже не подозревая, какие сюрпризы принесёт мне богиня судьбы Ривьенара…

Глава 2.

Утро порадовало привычной суетой. До завтрака, состоявшего из кофе и ароматных оладий с моим любимым малиновым вареньем, любовно сваренным нашей любимой поварихой — тётушкой Джеммой, мы с Клаудией успели принять душ, обсудив последние сплетни с соседками по этажу. Конечно, на повестке дня стоял вопрос с «ох и ах» кураторами, но не меньше шума наделал последний поединок «Масок» — подпольные магические бои, участники которых состязались друг с другом в непроницаемых масках. Никто не знал своего противника в лицо, известны были лишь имена, которые чаще всего были вымышленными, и примерный потенциал мага, указанный в турнирной таблице.

Мероприятие было запрещено, как небезопасное и подрывающее устои академических правил, что, увы, лишь подогревало интерес молодых неискушённых студентов. О дуэлянтах и их магических способностях по Академии ходили легенды, а сама атмосфера таинственности придавала особый шарм. Говорили, что раньше пропуск на поединок можно было добыть, обнаружив магический стик, который активизировался, на минуточку, каплей магической крови дуэлянта! Стоило оставить на стике каплю собственной крови, как на запястье проявлялась метка, исчезавшая сразу после окончания поединка. Сейчас же информация о новом поединке распространялась более гуманно — самоуничтожающимися письмами, через тайных осведомителей или, что происходило чаще всего, обыкновенными студенческими сплетнями. Завсегдатаи небезопасного мероприятия уже давно знали все пароли и потайные ходы с ловко настроенными на академические уборные портальными переходами.

Последний поединок произошёл накануне моего отъезда домой на праздники. Я, как всегда, отвергла уговоры Клаудии «посмотреть на действо хоть одним глазком», просидев до ночи с заказом. Не знаю, как она до сих пор терпит такую скучную подругу, как я. Хотя… у неё такая яркая жизнь, что, предполагаю, дружба со мной для неё как тихая гавань, где можно передохнуть, чтобы с новыми силами кинуться в бурлящий котёл студенческих развлечений.

Так вот, в ту ночь Клаудия ворвалась в комнату взъерошенная и напуганная. «Маски» — впервые за много лет! — подверглись облаве. Участников последнего поединка и тех из зрителей, кого успели схватить, увезли в карете стражей. Академия погрузилась в хаос, а на утро нас всех выстроили на поле для магбола, чтобы прилюдно надеть на пойманных нарушителей блокирующие ошейники. Даже у меня, абсолютно не причастной к такого рода развлечениям, сковало горло. Образно выражаясь, конечно же. Лишиться магии на длительный срок… Да даже на миг! Мысль казалась смерти подобной.