Книга Наказание для инквизитора, страница 60 – Яна Смолина

Он склонялся всё ближе, обнажая хищные зубы с пугающе острыми клыками. Но в этот раз не успел даже прикоснуться. Вывернувшись из захвата, я размахнулась графином и со всей силой опустила его на голову графа.

Звук разбивающегося стекла сменился звоном осколков о деревянный пол. Часть из них застряла в тёмных волосах Кредони, выражение лица которого мало изменилось. Мужчина лишь моргнул пару раз. Я же теперь готовилась ко всему.

Когда вампир вынул из волос самый крупный кусок, он вздохнул, как мог вздохнуть лишь вдохновлённый на рифму поэт, а затем проговорил:

— Спасибо вам, Катрин. Кажется, только теперь я зажил по-настоящему. Буду ждать исполнения заказа.

Он поклонился, развернулся на каблуках и зашагал к выходу, преследуемый пологом своей длинной мантии.

Глава 21

Оставшийся день у меня ничего не ладилось. Я пересолила луковый бульон, обожгла руку, пытаясь разгладить горячей сковородкой выстиранное платье. А когда схватилась за плошку в ряду посуды, чтобы выложить в неё нехитрый салат к ужину, поняла, что вляпалась. Тарелка была вся в застарелом жире. После всего это стало последней каплей. И почему мой внутренний потенциал защищает только от внешних неприятностей? Я сама умудряюсь навредить себе похлеще многих.

Продолжая ощущать болезненную пульсацию на месте недавнего ожога и негодуя на отсутствие водопровода в новом мире, я без сил опустилась на кухонный табурет. В таком виде, уставшую и на грани нервного срыва меня застал Роже.

— С вами всё хорошо, госпожа? — спросил он взволнованно.

Я отмахнулась.

— Бывало и лучше. Ты проведал Пауля?

Парень скорбно кивнул.

— Лучше не становится. Доктор сегодня даже денег не взял. Это явный знак, что он в чудеса не верит, и ждать осталось недолго.

Я молча приблизилась и погладила его по руке.

Говорить что-то не имело смысла. Всё было ясно без слов, но я всё же продолжала верить, хоть и не спешила обнадёживать друга.

Поднявшись, взяла чистую тарелку, налила в неё суп и подала ложку Роже.

— Хлеба нет, дорогой, — призналась я ему. — Зато есть мешок сухарей. Прости, но других пекарей, кроме Матильды я не знаю, а в её лавку больше ни ногой.

Роже как-то странно посмотрел на меня.

— Почему вы извиняетесь, госпожа? — спросил он и насупился. — Вы приготовили еду, поделились со мной, хоть я и не достоин и никогда не буду достоин…

— Перестань. Было бы, за что благодарить — это во-первых, а во-вторых, я пока не встретила в этом городе никого более достойного разделить со мной трапезу, чем ты и твой дядя. Я очень жду его возвращения и, как и ты, надеюсь, он поправится. Но если нет, — голос дрогнул. — Если нет, тогда виновный понесёт наказание. Это я тебе обещаю, мой друг.

Сама не заметила, как с силой сдавила ручку оловянной ложки. Та аж нагрелась в руке, и завибрировала в минуту, когда я представила гадкую физиономию Матильды.

Плевать на всё. Есть у неё дети, нет детей. Закон един для всех. Виновный должен быть наказан всегда. А тот, кому выпала доля вершить суд, не имеет права поддаваться эмоциям. Иначе можно оправдать весь мир, и тогда начнётся хаос, который уже нельзя будет остановить.

— Госпожа, — голос Роже вернул мои мысли на кухню.

— Что?

— У вас…

Он не договорил, указывая рукой куда-то в зону моего декольте. Опустив взгляд, я увидела уже знакомое свечение от кристалла и спешно прикрыла артефакт воротником.