Книга После развода. Всё изменится, страница 6 – Анна Янсен

Он был обаятельный. Наглый по-хорошему. Улыбка на миллион, уверенность в движениях, но без высокомерия.

Когда лечение закончилось и он уже собирался уходить, спросил:

— Можно ваш номер?

Смеётся. Легко. Ненавязчиво.

А я строго, профессионально:

— Нет. Простите. Это некорректно.

Ну правда, что мне — всем пациентам номера раздавать?

Смена закончилась. Я вышла на улицу… и замерла. У входа стоял автомобиль. Уверенный, чёрный джип, фарой будто ловил мой силуэт.

Дверца открылась, и оттуда вышел он — Антон.

С букетом, который выглядел, будто его собирали не в цветочном, а на самой границе между наглостью и романтикой.

— Я обычно добиваюсь того, что хочу, — сказал он, протягивая мне цветы.

И добился.

С того дня всё закрутилось, будто кто-то перемотал плёнку нашей жизни на ускоренной скорости. Прогулки, кафе, смех до слёз, разговоры ночами до рассвета. Он был внимательным, щедрым, таким настоящим…

И куда это всё делось?

В какие папки разложилось между счетами, планёрками, сделками и взрослыми разговорами?

Когда он стал человеком, которого я должна ловить за руку, чтобы просто услышать: «Как прошёл день?»

Стук машин по асфальту отрывает меня от мыслей. Рядом автобус ревёт от нетерпения, как и я.

Подъехав к дому матери, я вышла из машины и положила руку на ещё плоский живот. Хотела бы сказать и поделиться новостью с мамой, но считаю, что первым всё равно должен узнать об этом отец ребёнка.

— Дашенька, заходи. Я тут пирожков напекла. С яйцом и луком, как ты любишь, — с улыбкой на лице произносит мама, приглашая меня на кухню.

— Мамочка, привет! — радостно кричит дочь и обнимает меня за бёдра.

— Привет, родная. Как дела в школе? — с подозрением спрашиваю я у неё и смотрю в глаза так, чтобы она догадалась сама, о чём это я.

— Садитесь, за столом поговорим. Пока горячие, надо кушать, — мама разливает сразу же чай по чашкам, ведь она никогда не может не пригласить за стол. Знала, что я приеду, и специально напекла моих любимых пирожков…

— Мамуль… я, если честно, не так уж и голодна, — смягчённо говорю я, но уже тянусь к стулу под её испытующим взглядом.

— Обижаешь! — вскакивает она. — А ну-ка, бегом за стол! И Алису зови — такую худенькую, ничего не ест. Кожа да кости!

Алиса фыркает и бежит в кухню. Мы усаживаемся. Стол тёплый, уютный, простой… но с каким-то особым светом внутри.

Всё это — её забота, её тепло. И я думаю: а чего мне спешить? Антон вернётся не скоро. Сегодня просто вечер. Вечер с мамой и дочерью. Такой, которых так не хватает.

И, может быть… вот именно сейчас я должна просто выдохнуть. И почувствовать, что в этой жизни, несмотря ни на что, я всё ещё не одна.

— Ты пораньше сегодня? На работе что-то? — вдруг вставляет между делом мама.

— Да. В школу вызывали… — говорю и, вздыхая, смотрю на Алису, она понимает всё с полуслова.

— Что-то случилось? — хватается за сердце мама. И замирает с ложкой в руках. — Ой, Господи… — она почти шепчет и машинально тянется к груди. — Что-то серьёзное?

Я киваю, медленно сдвигая взгляд на Алису.

Та, конечно, всё понимает — дети всегда чувствуют, когда дело касается их.

Секунду смотрит на меня, потом демонстративно откусывает пирожок и уже делает движение, чтобы соскочить со стула. Но я её останавливаю.

Мягко, насколько возможно: