Книга После развода. Всё изменится, страница 37 – Анна Янсен

— Прикольно выходит! Значит, я, получается, был плохим мужем?! И ты так легко сейчас разбрасываешься словами…

— Антон, иди… Алиса всё слушает… — тяжело дышу, отводя глаза в сторону.

Он застывает, недовольный, уязвлённый.

И как будто напоследок пытается нанести последний удар:

— Значит, дорогая, это ты меня первая бросила, а не я… Мда… Вот так вот…

— Замолчи, Антон! — мой голос наконец-то становится резким. — Ты спал с Наташей, когда мы были вместе! Я знаю, сколько лет Карине! А потом переспал в наших отношениях… Когда я ждала тебя дома… — тяжело выдыхаю, — Да, ты мне два раза изменил, Антон. Вот поэтому я никогда не чувствовала себя с тобой счастливой! Ты мне врал! Всегда врал! И сейчас врешь! Тебе просто выгодно!

Тон сбивается почти в крик, но в нём — вся правда, которую я долго глотала, и которую теперь уже невозможно скрывать за словами "ради семьи".

— Нет, это не так, Даша! Всё не так! Ты несёшь сущий бред! Я никуда не уйду! Никуда! Это и мой дом, и дочь моя! Алиса, детка, папа остаётся! — он силком хлопает входную открытую дверь и проходит в гостиную.

Он будто теряет почву под ногами. И, не зная, как удержать ситуацию, переходит к силе. К наглости, к навязыванию. И к манипуляции Алисой.

Алиса выходит из своей комнаты. Сначала смотрит на меня — глаза тревожные, полные вопроса. Потом — на него.

Антон стоит, будто хозяин, уверенный, наглый. А я чувствую, как земля уходит из-под ног. Сердце колотится, но голос застревает в горле. Бороться с ним сейчас — бессмысленно. Он сделает вид, что ничего не случилось. Как всегда.

— Папа, а почему мама плачет? — Алиса тянется к нему, шепчет ему на ухо, как будто боится, что нарушит тишину, в которой вдруг всё стало хрупким.

Антон гладит её по голове, наклоняется к ней, целует в лоб. Улыбка фальшивая, почти театральная.

— Мама скоро успокоится. Поверь мне… Мы будем все вместе счастливы, дорогая…

Мгновение — и вдруг дочь, глядя прямо в его глаза, спрашивает:

— А Карина?

Он замирает. Лицо крепнет, но выдает его внутреннее напряжение. Может быть, он и придумал уже какую-то ложь.

Он всегда готов выкрутиться. Но я больше не слушаю. Не хочу.

Я просто ухожу. Плавно, будто во сне. Прохожу мимо, не глядя на него. Открываю дверь ванной, захлопываю её. Запираю.

Открываю воду. Чтобы дочь не слышала, как я плачу. Чтобы гул воды заглушил всё, что во мне рушится.

Сползаю на пол. Руки ложатся на живот. И шепчу, едва шевеля губами, но с твёрдостью в сердце:

— Всё будет хорошо. Мы справимся. Я обещаю…

Всю ночь не спала. Неприятное чувство, что Антон спит за дверью, не давало мне сомкнуть глаз. Хорошо, что он не стал лезть ко мне в комнату и лёг в гостиной. Сказал, что даст мне время принять его возвращение.

Но как же он глуп! Как же наивен! Неужели он действительно думает, что я смогу забыть всё и принять его обратно?

Почти под утро тело сдалось. Сознание обессилело. Я наконец провалилась в сон, и там меня встретила тёплая картинка…

Какая-то другая жизнь. Чистая, мирная, настоящая. Мой мальчик. Мой маленький мальчик… уже подросший, уверенный, красивый.

И я называла его Александром. Он бегал по парку вместе с Алисой, они срывали каштаны, смеялись, бросались листьями…

А я улыбалась, стояла чуть в стороне и смотрела. Без страха, без боли, без ожиданий. Именно так — просто счастливая.