Книга После развода. Всё изменится, страница 29 – Анна Янсен

Я опираюсь о дверной косяк, и хочется выдохнуть — не ложью, не оправданием, а всей той усталостью, что накопилась за все время.

Но всё, что говорю:

— Мне пора. Правда…

Я молча беру ключи. И всё остальное остаётся… в крике Наташи, в хлопке двери, в той части этой жизни, где любовь, похоже, сбилась с маршрута… И я натворил кучу ошибок… И теперь запутался так, что сам не знаю, что же мне делать…

— Алиса, дорогая, хватит дуться, тебя друзья ждут, — уговаривает мама вылезти Алису из лабиринта, в котором она теперь сидит и не вылезает.

Когда Антон ушел с этой девочкой, она совсем расстроилась. Друзья звали её, пытались поднять настроение, но всё было бестолку.

Взяв телефон, я увидела номер Мишки. Отложив его в сумку, я поставила телефон без звука. Сейчас не до этого. Я должна быть рядом с Алисой, ей и так сейчас нелегко.

— Алиса, детка, успокойся пожалуйста, сейчас уже будешь задувать свечи! — улыбаюсь я дочери, пытаясь хоть немного её отвлечь.

— Не хочу свечи! Он обещал приехать, мама! А привез эту! Я её не приглашала! Она мне не сестра! — складывает руки, выпирая локти, и хмурит брови.

— Ну, так получилось, Алиса. Он же не мог выгнать девочку на улицу. Но это не повод портить себе праздник. Смотри, все друзья ждут, когда ты улыбнёшься! — вставляю свечи в торт и ощущаю, как дрожат мои руки.

— Мог! Если ещё раз я её увижу, я ей волосы вырву! — шипит Алиса, а я сжимаю челюсти, ведь, действительно, они ещё чудом не подрались. Неужели он этого не понимает… Он не сможет жить на два лагеря…

— Не надо так говорить, Алиса. Эта девочка ни при чём… — с силой вдыхаю воздух в лёгкие, чтобы держаться и самой не рассыпаться.

— А кто при чём, мама? Кто? Он же ушёл из-за неё… — повторяет Алиса мне, а я мысленно понимаю, что виноват здесь только он.

Не ребёнок, не эта женщина не виноваты в том, что мой муж мне изменял. Какой бы ни была другая женщина, ничего не изменится, если мужчина любит свою жену. Но Алиса, в силу своего возраста, это не понимает.

— Алиса! Давай-ка к тортику, задуем свечи! — мамин голос как спасательный круг. Точно вовремя. Она забирает внимание гостей на себя, берёт поднос с тортом, а рядом — аниматоры в ярких костюмах, весело хлопают в ладоши.

— Тебе сегодня восемь лет, именинница! — улыбается мама, а голос чуть дрожит, — она тоже чувствует всю натянутость происходящего.

Свет гаснет. Остаются только гирлянды, отражающиеся в зеркалах. Свечи ярко горят на нежно-розовом креме. Радость в воздухе — напускная. Красота — почти иллюзия.

— С днём рождения! С днём рождения! — громко, хором, под музыку, будто никто и не замечает, как я… замерла.

И тут — руки. Чужие. Знакомые. Неожиданно — на талии. Инстинкт подскакивает раньше сознания. Я чуть не вскрикиваю.

Разум будто отбрасывает меня назад. К боли. К отвращению. К предательству.

— Тихо-тихо, это же я, — успокаивающе шепчет позади голос Антона. Его тон — приторный. Слишком спокойно. Словно он имеет право быть здесь. Словно всё нормально.

Он гладит мой живот. Мой живот. Где живёт мой Ребёнок. Не его. Никогда не его. Он не имеет права даже на этот жест.

Я вскидываю руки и резко отталкиваю его. Отскакиваю в сторону, как от змея.

— Ты что себе позволяешь?! — шиплю сквозь зубы, голос дрожит не от страха, а от гнева.