Книга Измена. Я (не) справлюсь, страница 44 – Анна Янсен

Я посмотрела на детей — раскрасневшихся, счастливых, абсолютно беззаботных — и кивнула.

Мы плескались ещё долго. Строили «морскую крепость», учились нырять «как дельфины», считали волны и устраивали заплывы.

А потом, уставшие, но счастливые, вышли на берег, оставляя за собой цепочку мокрых следов на горячем песке.

И в тот момент казалось, что море запомнит наш смех — и сохранит его где-то в своих волнах до следующего лета.

Вечером дети уснули быстро — море сделало своё дело.

Егор ещё что-то сонно бормотал про «акулу-чемпиона», Вика крепко обнимала плюшевого дельфина, которого выиграла днём в отельном автомате. Их загорелые носы смешно шелушились, ресницы подрагивали во сне.

Я аккуратно поправила тонкое одеяло и на секунду задержалась у кровати. После шумного дня тишина казалась почти нереальной.

Когда я вышла из их комнаты, Миша уже что-то тихо обсуждал по телефону.

— Да, на веранду. И свечи, пожалуйста… Спасибо.

Он посмотрел на меня и улыбнулся той особенной улыбкой — спокойной, тёплой, только для меня.

— С годовщиной, любимая, — сказал он негромко.

Через полчаса на веранде нашего номера уже накрывали стол. Белая скатерть мягко колыхалась от лёгкого вечернего ветерка. С моря тянуло прохладой и солью.

Официант тихо расставил блюда — свежие морепродукты, лёгкий салат с зеленью и гранатом, фрукты, бутылку холодного белого вина — и пожелал приятного вечера.

Мы остались вдвоём.

Где-то внизу шумело море. Вдалеке звучала приглушённая музыка из бара, но здесь, на нашей веранде, было удивительно спокойно.

— Помнишь нашу первую годовщину? — спросил Миша, разливая вино.

— Мы тогда заказали пиццу и уснули раньше десяти, — рассмеялась я.

— Потому что Вика с Егором тогда только научились ползать и решили, что ночь — отличное время для тренировок.

Мы засмеялись тихо, чтобы не разбудить детей.

Свечи отражались в его глазах. Лёгкий ветер играл прядями моих волос. Миша протянул руку через стол и коснулся моих пальцев.

— Спасибо тебе, — сказал он серьёзно. — За нас. За детей. За то, что выбрала тогда именно меня.

Я почувствовала, как внутри поднимается мягкая волна тепла — совсем не такая, как дневные морские волны, а глубокая, спокойная.

— Это был самый правильный выбор в моей жизни, — ответила я.

Мы долго сидели на веранде. Говорили о мечтах, о планах, о том, куда поедем в следующий раз. Смеялись. Молчали. Просто смотрели на тёмную гладь моря, над которой рассыпались звёзды. А в комнате мягко посапывали наши дети.

И в этой тишине было что-то особенное — не страсть первых встреч, а крепкая, взрослая любовь. Та, что прошла бессонные ночи, болезни, усталость, споры — и стала только глубже.

Когда Миша поднялся и протянул мне руку:

— Потанцуем?

Я не стала отказываться.

Мы медленно кружились прямо на веранде, босиком, под шум волн и далёкую музыку.

И в этот вечер море стало свидетелем не только детского смеха — но и нашей любви, которая всё ещё жила, дышала и росла вместе с нами.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала я на ухо и уткнулась в его надёжную и крепкую грудь.

— А я люблю тебя, любимая. С каждым днём всё сильнее, — произнёс в ответ Миша и посмотрел на меня так нежно, что я не смогла не улыбнутьсяэ

После чего наши губы сплелись — медленно, будто мы боялись спугнуть этот хрупкий момент.

Поцелуй сначала был осторожным, почти невесомым. Тёплое прикосновение, в котором чувствовались и годы, прожитые вместе, и всё то, что не нужно объяснять словами. Его ладонь легла мне на талию, притягивая ближе.

Я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим, как его пальцы чуть крепче сжимают мою спину, словно он боится отпустить даже на секунду. И в этом прикосновении было больше слов, чем можно произнести вслух.

И в ту секунду казалось, что любовь — это не громкие обещания, а вот такие тихие моменты, когда два сердца бьются в одном ритме и понимают друг друга без слов…