Книга Любовь с шипами, страница 17 – Дэни Маниэро

— Ты... будешь... - король захрипел, выплюнув на простыни сгусток чёрной крови.

Глаза, мутные, как гнилые плоды, уставились в потолок, где фрески изображали ангелов, терзающих грешников

— Молчите, — Кассиан отдернул руку, словно коснулся раскалённого железа. На его пальцах остались следы отцовской хватки — красные полосы, будто когти мертвеца.

— Ваше время конЧилосЬ.

Эдрик, прислонившись к витражу с драконом, пожирающим солнце, швырнул яблоко в стену.

Фрукт разбился, брызнув соком на портрет Алирии. В стеклянных глазах принцессы теперь застыла алая трещина.

— Наконец-то, — прошипел он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем злорадство.

Теперь мы займёмся настоящими врагами.

Лола поймала взгляд Кассиана. В его глазах, обычно холодных как зимнее море, плескалось что-то новое — тревога? Надежда? Она не успела понять. Двери распахнулись, впуская шум приближающегося пира.

Пиршественный зал сиял, словно адская кузница. Люстры из чёрного хрусталя бросали блики на стены, расписанные сценами древних казней. Алирия, облачённая в платье из серебряной паутины, разливала вино сама. Каждая её движение было отточенным жестом — поднесёт кубок, улыбнётся, позволит пальцам гостя коснуться своих на мгновение дольше приличия.

За новую эру, — подняла она бокал, обращаясь к Лоле. В гранатовой глубине вина плавала капля масла белладонны. — И за тех, кто достоин её встретить.

Эдрик, сидевший между ними, внезапно замер. Его пальцы, только что игравшие с локоном Лолы, впились ей в колено под столом — предупреждение или прощание?

Нет, милая сестра, — он выхватил кубок из её рук. Золотые зрачки Алирии сузились.

Первый глоток — за брата.

Он выпил залпом, не отрывая взгляда от неё. Капля яда скатилась по его подбородку, как слеза Люцифера.

Эдрик закашлялся через час, когда шуты изображали падение старого короля. Кассиан, восседая на троне, позволил Лоле снять с себя корону — жест, замеченный сотней глаз. Золотой обруч соскользнул в её ладони, оставив на лбу Кассиана кровавую полосу.

— Мне... жарко... — Эдрик сорвал камзол.

Над сердцем проступила лиловая прожилка, будто под кожей извивался ядовитый корень.

Лола вскочила, опрокинув бокал. Рубиновые брызги смешались с её слезами.

— Что ты сделал? — она вцепилась в его лицо, чувствуя, как жар кожи прожигает ладони.

Он засмеялся, обняв её за талию, будто для танца.

— Выиграл, мышка.

Кассиан рухнул на колени, тряся брата, как марионетку с оборванными нитями.

— Зачем? Я же... я...

Эдрик выдохнул кровавый смешок.

— Ты... плачешь? Наконец-то.

Лола прижала его голову к груди, не обращая внимания на крики Алирии. В её волосы впились пальцы Эдрика, цепкие, как корни, проросшие сквозь камень.

— Почему? — прошептала она, чувствуя, как его сердце бьётся в такт её страху.

Потому что… - он потянулся к её губам, оставив кровавый отпечаток, ….ты должна...править..

Алирия застыла у портала, её безупречный макияж поплыл, как воск от свечи. В кармане сжимался флакон с синим эликсиром — противоядием, приготовленным для себя. «Пусть умрёт. Пусть Кассиан сломается», — но пальцы дрожали, вспоминая, как брат в детстве делился с ней леденцами, украденными с кухни.

Лола врезалась в неё, сбив стражника.

— Противоядие! Или я расскажу, как ты травила отца!