Книга Башня ветров, страница 169 – Ирина Грин

— Ты только нам сразу сообщи, если что-нибудь станет известно о Федоре, – попросила Ася.

— Обижаешь, – ответила Кристина.

— Включи диктофон, – скомандовал Рыбак, когда они спускались по лестнице.

Эдичка сидел в столовой и намазывал масло на тост.

Иван с шумом развернул стул, уселся на него верхом.

— Рассказывай!

— Что? – От неожиданности Эдуард уронил бутерброд, и тот, как и положено, шмякнулся маслом вниз. – Что рассказывать?

— Зачем вы все это устроили?

— Что – это?

— Ты прекрасно знаешь. Снотворное, сень, шарф, труп. Нам все известно.

— Вы же понимаете, – поплыл Эдичка, – труп Сергея Егоровича когда еще найдут, а дела на фирме нужно кому-то решать. Ну вот… мы посовещались… Шарф связала продавщица с рынка, мы ей заказали, деньги заплатили. В морг передали, тоже заплатили. Покрывало вонючее из комнаты Марс забрали, чтобы нитки нельзя было сравнить. А снотворное сначала хотели подсыпать только ей, но все толклись в столовой, и ничего не получалось. Тогда Тося насыпала в чайник. Да оно безобидное было, как валерьянка. Не могла Марс от него умереть. Нас же отпустили. Под подписку о невыезде, но отпустили.

— Записала? – спросил Иван у Аси. Она кивнула. – Теперь выключай.

— А ты, – Рыбак употребил слово из табуированной лексики, – даже не надейся. Отпустить-то отпустили, но я сделаю так, чтобы вас закрыли, и надолго. И позабочусь, чтобы лично ты в камере не скучал. С бабами я не воюю, жену твою трогать не стану. А ты, тварь, готовься!

— Да я!.. Да я!.. Это все она и теща! Теще нужно с новым мужем куда-то ехать, а она до похорон не может. – Эдичка вскочил и попятился к двери.

— И чтоб я тебя здесь больше не видел! Сиди в своей комнате и носа не высовывай! Понял? – прогрохотал Иван.

В ответ раздался хлопок входной двери.

— Вань, остынь, он уже ушел, – сказала Ася, поднимая с пола хлеб, который обронил Эдуард. – Хочется кофе…

— Сейчас налью, тут этот гад себе набодяжил, нам с тобой хватит.

Ася посмотрела на Ивана. На щеках щетина, под глазами синяки, волосы на затылке примяты подушкой. Ночью встретишь – испугаешься, а ведь роднее человека у нее нет. Внезапно в голове всплыли слова Мельниковой: не надо бояться этого слова. Говори его хотя бы иногда. Вот увидишь, как изменится мир вокруг.

— Держи. – Иван поставил перед ней кружку, и Ася заметила, что он выбрал самую красивую: с розочкой и резным орнаментом.

— Спасибо! – Она обвила его руку пальцами и добавила едва слышно: – Любимый.

Иван замер, посмотрел на нее удивленно:

— Ася?

Ее телефон взорвался трелями.

— Кристина! – закричала Ася. – Что? Говори!

В трубке раздавались приглушенные всхлипывания.

— Что ты молчишь? Говори!

— Ася, это Тимур, – раздался в трубке голос Молчанова. – Федор нашелся. Он жив. Мы сейчас выезжаем к нему. Кристина перезвонит через пару минут, хорошо?

Ася плакала. Слезы текли по лицу бесконечным потоком. Иван сначала пытался остановить их с помощью салфетки, но потом плюнул на это безнадежное дело, просто сидел рядом, держа ее за руку, и ждал.

Телефон снова зазвонил.

— Поставь на громкую, – попросил Иван.

— Ася, это я, – зазвучал в столовой голос Кристины. – Федора нашли на Лосином острове. Девушка с собакой гуляла, и та почувствовала… Его кто-то избил и выбросил в овраг. Думал, умрет. А он оказался живучим, наш Федор.