Книга Башня ветров, страница 154 – Ирина Грин

— Спасибо огромное. Нам этого достаточно. Пока. Меня еще интересует Вера Афанасьева. Не можете посмотреть, работала такая у вас?

— Афанасьева Вера, – пробормотала Валентина Ивановна, вводя данные в поисковую строку. – Отчества нет?

— К сожалению. – Щедрый помотал головой.

— Попробуем без отчества.

Компьютер задумался на минуту, а потом выдал целую страницу.

— Ого! – вырвалось у Кристины. – Много.

— А вот и нет, – радостно заявила Валентина Ивановна. – Это одна и та же Вера Афанасьева. Видите, год рождения-то один и тот же.

— А табельный номер другой, – попыталась возразить та.

— Это ни о чем не говорит. Когда человек увольняется, а потом снова устраивается на работу, табельный номер меняется. Эта ваша Вера Афанасьева увольнялась и заново устраивалась на работу семь раз. Каждый раз в июне, что означает…

— Каникулы, – предположил Щедрый.

— Точно! – подтвердила Валентина Ивановна. – Устраивалась на летние каникулы, а в конце августа увольнялась.

— А есть у вас адрес Веры Афанасьевой? – спросила Кристина.

— Сейчас попробую. – После недолгих манипуляций с клавиатурой женщина записала на листке бумаги улицу, номер дома и квартиру, где на момент последнего приема на работу проживала Вера Афанасьева.

— Совпадает, – удовлетворенно хмыкнул Щедрый, сравнив адреса Марины Ивановны и Веры, которая, кстати, тоже оказалась Ивановной.

— Сестры или мать и дочь, – подтвердила Валентина Ивановна. – Скорее дочь, разница в возрасте двадцать два года.

— Может, посоветуете, с кем можно поговорить об Афанасьевых? – спросил Щедрый, не особо надеясь на положительный ответ, и, как оказалось, зря.

— Тут до меня работала Фаина Сергеевна, она практически одногодка вашей Марины Ивановны и живет неподалеку. Женщина она очень общительная, наверняка что-то да вспомнит. Записать адрес?

Бывшая коллега Валентины Ивановны проживала в старенькой пятиэтажке в спальном районе. По дороге Кристина со Щедрым заехали в кондитерскую и купили торт с многочисленными кремовыми розочками. По мнению Кристины, совершенно несъедобный, но выбирал майор, руководствуясь какими-то собственными предпочтениями.

В подъезде, где проживала Фаина Сергеевна, не было домофона, лифт не предусматривался проектом.

«Фаина, Фай-на-на», – напевал майор, поднимаясь по лестнице, и воображение рисовало Кристине восточную красавицу – высокую, статную, с длинной косой, черными бровями, тонкой талией и широкими бедрами.

Из всего этого набора имелись только брови – черные с уходом в синеву дуги, исполненные рукой не очень опытного мастера татуажа. Редкие седые волосы были коротко острижены, сквозь них виднелась кожа, испещренная черными пятнышками. Крошечная высохшая фигурка вызывала ассоциации с египетской мумией.

— Здравствуйте, Фаина Степановна. – Щедрый показал удостоверение и, слегка потеснив старушку, бесцеремонно, на взгляд Кристины, протиснулся в тесную прихожую. – Мы хотели бы с вами поговорить о Вере Афанасьевой.

— Что? Кто? – Глаза старушки испуганно забегали с одного гостя на другого. – Какая Вера? Зачем? Почему?

— Да вы не волнуйтесь, Фаина Степановна, – сказала Кристина и приподняла руку, в которой держала тортик, демонстрируя кремовые розочки.

Вид цветочков подействовал успокоительно.

— Вы проходите, проходите, что в дверях стоять, – запричитала старушка.