Книга Башня ветров, страница 128 – Ирина Грин

— Ну приходи завтра часикам к двенадцати. Просто так, по-дружески. Кофе попьем с пиццей.

— Отчего ж не прийти? Приду! – процитировал Щедрый известный фильм. – А Тимуру скажи – нет. Он поймет.

— Что – вот просто так «нет», и все?

— Да, вот просто так. Он поймет.

Кристина нажала на кнопку отбоя и вопросительно посмотрела на Молчанова.

— Да или нет? – спросил он.

— Нет.

— Понятно. Нет так нет. – Тимур сел за стол. – С креветками, говоришь?

— Ты нам с Федором ничего не хочешь объяснить? – спросила Кристина, открывая коробку с пиццей. – Эта с баварскими колбасками.

— Там есть с ветчиной и ананасами, мы спецом для Насти заказали, – сообщил Федор.

— С ананасами! – потребовала девочка, протягивая свою тарелку.

— Такое ощущение, что вы трое сговорились, чтобы оставить меня в неведении насчет своих дел со Щедрым, – не на шутку рассердилась Кристина.

— Нет – значит, Новиков за последние две недели не выезжал за границу, – пояснил Молчанов, и в голосе зама явно слышались извиняющиеся нотки. – Я просил его узнать.

— Это ничего не значит! – с досадой заявил Лебедев. – У него может быть еще один паспорт.

— Тебя послушать, он какой-то шпион, – возразила Кристина.

— Шпион – не шпион, а апартаменты в Дубае купил! – не сдавался тот. – Я уверен, он сейчас сидит в бассейне и посмеивается над нами. Ну пошлите меня, пожалуйста!

— Давайте утром устроим совещание с Иваном и Асей, тогда и решим. Договорились? А пока поедим, вы же голодные?

— Ты, кстати, так и не рассказала, зачем приходила Новикова, – напомнил Тимур.

— Это можно совмещать, согласны?

Никто не возражал, и параллельно с опустошением коробок Кристина рассказывала о визите Новиковой. А еще об истории жизни Сергея Егоровича, написанной непонятно кем и для кого.

— Там немного осталось, – подвела она итог. – Может, конец истории прояснит судьбу пропавшего капитана первого ранга? Я сегодня обязательно ее дочитаю.

— Ну что, почитаем про Алекса? – спросила Кристина, когда практически вся пицца была съедена, пустые коробки сложены в пакет для мусора, а посудомоечная машина с глухим урчанием принялась за работу.

Настя помотала головой, подошла к столу и ткнула пальцем в ноутбук.

— Это!

— Ты хочешь, чтобы я прочитала тебе эту историю? – уточнила Кристина.

Настя молча кивнула.

Кристина спорить не стала. Надела на ребенка пижаму, уложила в кровать, заботливо укрыла ее одеялом и продолжила чтение.

– А не поторопился ты? – спросил Воронцов, когда Сергей рассказал ему о готовящемся изменении своего статуса. – Хоть бы лета подождали. Говорят: в мае жениться, всю жизнь маяться.

– А как ты со своей Олимпиадой? Когда планируете? – неуклюже обошел неудобный вопрос Сергей.

Воронцов тоже проигнорировал вопрос, и это было очень странно – обычно он любил рассказывать о своих любовных похождениях. Если бы сейчас Воронцов сказал, что у них с Олей все кончено… Что тогда? Новиков не женился бы на Кате? Да, нет, женился бы все равно. Похоже, в этом вопросе он прошел точку невозврата.

Катя с Сергеем решили, что распишутся без лишних торжеств, а свадьбу отгуляют во время отпуска, летом, в деревне. Решение это было не обоюдным. Ей хотелось свадебных фотографий, пышного платья в пол, фаты, ну и, конечно, колец. В результате она выпросила у матери денег и потащила упирающегося Новикова в свадебный салон. Денег хватило только на кольцо для невесты – Катя во что бы то ни стало хотела широкое, богатое. На остатки они сняли комнатку у двух старичков на улице Щорса, по сравнению с которой дача Воронцовых была просто дворцом – серые стены, серый потолок, черный пол и окна, такие грязные, что солнечный свет не пробивался через многолетние наслоения. Катя, надо отдать ей должное, выдраила комнату так, что она, казалось, даже немного увеличилась в размерах, стекла засияли. Бабуля-хозяйка, глядя на такие старания, выдала ей из своих запасов два куска тюля, и комната молодоженов обрела более-менее жилой вид.