Книга Загадка неприкаянной души, страница 78 – Ирина Грин

Тут в мысли ворвался телефонный звонок. Городской. По нему может только Софа звонить. Или разве что мошенники и продавцы всякой всячины.

— Маша, привет! Ты где? – И где она может находиться, отвечая по городскому телефону?

— Дома.

— Давай в парк! Водолазы приехали, сейчас трупы будут поднимать со дна.

— Мне за внучками в школу надо, – пролепетала Мария Анатольевна.

— За внучками… в школу… – передразнила ее София Денисовна. – Ну-ну, давай, иди. А я побегу в парк. Чуть что – присоединяйся!

Конечно же, в парк Мария Анатольевна пошла. Не сразу. Сначала привела домой внучек, накормила, убедилась, что настроение у них мирное, междоусобных стычек можно не опасаться, и пошла.

Уже на полпути пожалела, что не взяла с собой палки. С ними как-то сподручнее ходить на дальние дистанции. Быстрее. Но палки – это все-таки спортивный снаряд. Например, если кто-то занимается с гантелями, не будет же он все время носить их с собой.

Зимний день короток, и, когда Мария Анатольевна подходила к парку, уже начало смеркаться. Зажглись фонари, замигали оставшиеся от Нового года гирлянды. «Как же красиво», – подумала она и вдруг увидела, что навстречу ей идет какой-то мужчина. Мужчина и мужчина, что в этом такого? Вот только он почему-то показался Марии Анатольевне знакомым. То есть не то чтобы знакомым, но они определенно встречались, и не раз. Вопрос – где?

Вопрос возник и тут же исчез, потому что сквозь ажурную ограду парка весело замигали разноцветные огоньки на крыше кофейни. Работает? Шаг сам собой увеличился. Вот уже можно разглядеть открытое окошко. Смуглое лицо… Волна разочарования накрыла Марию Анатольевну с головой. Это был вовсе не Айзек, улыбчивый, кареглазый, любящий свою бабушку. Это была женщина, причем принадлежала она к разряду тех особ, которых Мария Анатольевна в глубине души побаивалась: очень худое лицо, впалые щеки, будто она находится в состоянии перманентной затяжки невидимой сигаретой, большой тонкогубый рот, длинный острый нос. Да, она вполне может оказаться добрейшей души человеком, но по возможности лучше обойти ее стороной. Однако в данном случае такой возможности не было, и Мария Анатольевна шагнула к киоску.

— Здравствуйте!

Бариста скривила губы в подобии улыбки. Хорошо, что Мария Анатольевна одна, без правнучек, младшая наверняка испугалась бы и заревела.

— Тут у вас молодой человек был такой симпатичный, – не дождавшись ответного приветствия, произнесла Мария Анатольевна.

Женщина в окошке втянула щеки, пожевала их изнутри – зрелище было устрашающим – и произнесла хриплым голосом курильщика со стажем:

— Вам чего?

— Я обещала принести рецепт панкейков для его бабушки. – Это было первое, что пришло в голову.

— Заказывать будете что-нибудь? – хмуро спросила продавщица.

— Послушайте, мне правда очень нужен этот молодой человек.

И тут обитательница кофейни разразилась длинной тирадой, смысл которой сводился к тому, что старые маразматички, зажившиеся на этом свете, ходят и морочат головы нормальным людям и что никаких молоденьких мальчиков тут нет и никогда не было.

Раньше, нарвавшись на такую неприкрытую грубость, Мария Анатольевна непременно бы ретировалась и наверняка ночью, когда домашние заснули, долго вспоминала обидные слова, пережевывала их, в тщетной попытке переварить. Но сейчас она была настроена иначе. Ведь она сама решила, что у нее началась новая жизнь, и начинать ее с выслушивания подобных оскорблений никак не хотелось.