Книга Загадка неприкаянной души, страница 166 – Ирина Грин

— Щедрый не звонит, – пожаловался Рыбак Асе.

— А должен?

— Вроде как нет, но очень хочется, чтобы да.

Ася улыбнулась, чмокнула мужа в щеку:

— Я все поняла.

Щедрый позвонил только на следующий день в два часа.

— Ну что? – спросил Иван.

— Совсем ничего. Провели на квартире Дубова обыск – ни одной самой малой улики. Сам понимаешь, с одним признанием Дубова идти в суд нельзя. Он завтра передумает и скажет, что ничего подобного не говорил и зятя он не убивал. А насчет местонахождения трупа он узнал от неизвестного в магазине, от экстрасенса в подземном переходе, от цыганки в электричке. Может такое быть?

— А что говорит экспертиза о причинах смерти?

— У Герасимова черепно-мозговая травма, которая, собственно, и послужила причиной смерти. Судмедэксперт не исключает возможности несчастного случая. Но что послужило причиной самой травмы, установить не удалось. Ни крови, ни пальцевых отпечатков покойного. Понятно, что Дубов собаку съел на различных способах сокрытия улик, но хоть самая малость должна же была остаться.

— Слушай, Андрей, а ты не хочешь пообщаться с его бывшей женой, Ксенией Максимовной? Она рядом живет, на улице III Интернационала.

— Есть какие-то мысли по этому поводу?

— Есть, – подтвердил Рыбак. – Только ты, пожалуйста, держи меня в курсе. Понимаю, что тайна следствия и т. д. и т. п., но все-таки…

— Договорились.

Три дня от Щедрого не было никаких известий. Не сказать чтобы Иван их очень ждал, часами гипнотизировал экран смартфона в надежде увидеть имя майора. Вовсе нет. У него было много своих забот, и об отсутствии обещанного звонка он вспоминал к вечеру, уложив Алису спать и устроившись с Асей на диване перед телевизором.

Во вторник вечером позвонила Кристина. Вообще-то звонила она Асе, но после довольно продолжительной болтовни супруга протянула трубку Ивану:

— Это тебя.

— Привет! – услышал Иван голос генерального директора «Кайроса». – У тебя на завтра какие планы?

— Как всегда. А что?

— Надо поставить точку в нашем расследовании дела Герасимова. О смерти супруга заказчица знает, полиция ее уведомила. Мы с Тимуром посоветовались и решили денег с нее не брать. Ты согласен?

— Ну… – Рыбак согласен не был, но вопрос Кристины был чисто риторическим, ответа она не ждала.

— Завтра Тимур поедет к клиентке, подпишет соглашение о расторжении договора…

— Подожди! Почему Тимур? Я сам поеду!

— Хорошо, – легко согласилась Кристина, хотя предложение Рыбака ей не нравилось. Она помнила, как вела себя Алена и свои подозрения, что при таком активном натиске Иван может поддаться искушению и… – Приходи завтра часам к одиннадцати, я подготовлю бумаги.

Поговорив с Рыбаком, Кристина задумалась. Правильно ли она поступила? С одной стороны, посылать к Алене Дубовой Молчанова было не совсем правильным, ведь делом занимался Иван, он и должен его закончить. С другой…

— Решила все-таки Рыбака послать? – спросил Тимур.

— Это он решил. Завтра еще поговорю с ним.

— А стоит?

Кристина удивленно посмотрела на Молчанова. Первый раз за время совместной работы он высказал свое несогласие с ней. Может, он и прав. Из-за ее подозрений насчет Ивана расследование сразу пошло не тем путем. Может быть, именно они стали причиной того, что она – лично она – не заметила, что человек, сошедший с поезда в Новоракитинске, вовсе не Герасимов. Когда «Кайрос» только становился на ноги, обрастал клиентами, Кристину часто преследовала мысль, что она плохой начальник, что у нее нет опыта, что Тимур справился бы с этой работой несравнимо лучше, эффективнее. Потом эти мысли стали приходить все реже и реже. А теперь ее неудовлетворенность собственной работой вспыхнула с новой силой.