Книга Загадка неприкаянной души, страница 120 – Ирина Грин

— Тут, кстати, звонили насчет тебя из Новоракитинска. Хвалили.

Щедрый удивился, но ничем своего удивления не выдал.

— Ты там, случаем, не собираешься остаться?

Щедрый хотел было возмутиться, дался ему этот Новоракитинск, но решил не рубить сплеча и подождать, куда клонит начальство.

— Пока хочу закончить дело Королевой.

— Давай заканчивай поскорее и возвращайся. Есть на тебя кое-какие планы.

— Разрешите выполнять? – спросил Щедрый.

— Выполняйте.

Пистолет не понадобится, понял Рыбак, увидев стоящего перед ним мужчину. Дочерна загорелое – это в феврале-то, – добродушное лицо, жесткие соломенные волосы, похоже, незнакомые с рукой профессионального парикмахера, – незнакомец не выглядел опасным. Во всяком случае, так считала Иванова чуйка, а он привык доверять ей.

— Здрасте! – сказал мужчина, глядя попеременно то на Рыбака, то на Лебедева. Наконец, определившись, он спросил у Ивана: – Вы Кулаков Степан, эм… Забыл, как дальше.

— Нет, я Рыбак Иван Станиславович. У меня здесь назначена встреча с Кириллом Герасимовым.

— У нас назначена, – подтвердил Лебедев.

Слова детективов поставили мужчину в тупик. Добродушное лицо его приняло настороженное выражение.

— Эм… Он не говорил…

— А вас как зовут, уважаемый? – спросил Рыбак.

Слово «уважаемый» немного успокоило незнакомца. Губы его слегка растянулись, и один уголок приподнялся в подобии улыбки.

— Так я же Леха, помощник Киры. Он разве вам не говорил про меня?

Чтобы не разочаровывать собеседника, Иван отвечать не стал, спросил:

— А сам-то где?

— Кира? Так не знаю я. Он сказал, что, типа, должен Кулаков приехать или кто-то от него. И чтобы я, типа, тоже пришел.

— Как сказал? – спросил Лебедев, и Леха непонимающе уставился на него.

— Чего?

— Ну как он вам это сказал? По телефону позвонил?

Иван понял, что в детализации звонков Герасимова Леха не значился.

— Ну, типа того. Он не любил, типа, говорить, писал в телефоне.

— Понятно. И когда последний раз писал?

— Так давно уже. Может, с неделю назад, может, больше.

— А посмотреть? Посмотреть не можете? – Лебедев прямо-таки подпрыгивал на месте от нетерпения – так выводила его медлительная рассудительность собеседника.

— Так нет. – Леха развел руками.

— Телефона с собой нет? – продолжал давить Лебедев.

— Почему нет? Есть, типа. – Леха вытащил из кармана допотопный кнопочный телефон и не без гордости протянул его Лебедеву. – Вот!

Федор схватил трубку, защелкал кнопками:

— А где сообщения от Герасимова?

— Так не влезли…

— Как же ты их прочитал, если не влезли?

— Они, типа, влезли, а потом другие бы не влезли, я, типа, удалил. А Кира и не писал больше. А зачем писать? Он такой был – повторять не любил. Сказал – и все, надо идти.

— Вы давно знакомы с Герасимовым? – спросил Рыбак.

— Так с детства. Мы, типа, на один горшок ходили. То есть в детский сад. Потом в школу. А потом Гера уехал. Отец его очень сильно разозлился. У него был виноградник, довольно большой такой виноградник, он из него, ну то есть из винограда, не из виноградника, делал вино. Туристам нравилось, покупали прямо пятилитровиками. – Тут Леха изобразил руками что-то типа пятилитровой канистры. – Папаша Герин начал гостиницу строить. А тут у Геры случились неприятности, и отцу пришлось продать виноградник, чтобы Геру, типа, отпустили.