Книга Дом с синими ставнями, страница 77 – Ирина Грин

Она поставила сумку в прихожей и, сняв пальто, тут же принялась распаковывать покупки.

— По пути еще на рынок забежала, курочку свеженькую взяла, супчик сварю легенький, с горошком и зеленью. И творожку Алисоньке, свежайшего, с изюмом… — Она ласково потрепала девочку по щеке, а та потянулась к ней ручками. — И знаешь, на улице-то какая благодать! Солнышко, воздух чистейший… Я вот думаю, нужно с ребеночком выйти, хотя бы на полчасика. Ей ведь гулять надо! Ты оставь нам ключики. Мы возле дома походим немножко, далеко не пойдем.

Тут Лидия Семеновна вдруг хлопнула себя по лбу.

— А я-то совсем забыла! Такси не отпустила, зная, что ты спешишь! Оно внизу ждет. Беги, родная, беги! Мы тут с Алисонькой прекрасно управимся. Ключики только не забудь оставить.

Ася, пораженная такой заботой, в суматохе лишь успела поцеловать дочку в макушку, схватить сумочку, выложить на тумбочку у двери связку ключей и выскочить за дверь.

Спускаясь по лестнице, она уже вовсю ругала себя. Вот ведь, опять… Супчик с курочкой и горошком, об Алисе заботится. А она пользуется, как последняя эгоистка. Надо обязательно как-то отблагодарить. Может, у Вани получится ей вручить деньги? Но вдруг Лидия Семеновна воспримет это как обиду?

Таксист, увидев ее, открыл дверь, и Ася с горящими от стыда щеками села на пассажирское сиденье, мысленно продолжая мучительный внутренний диалог.

Дверь подъезда наконец открылась, и Полина стремительно сбежала по лестнице. Девушка преобразилась: сейчас она походила на прилежную студентку из хорошей семьи. Легкий, почти невидимый макияж лишь подчеркивал естественную красоту, светло-русые волосы были собраны в тугой и аккуратный пучок на макушке. Дополняли образ темно-синие облегающие джинсы, элегантная бежевая куртка из мягкой замши и белоснежные кроссовки дорогого бренда. Весь ее вид кричал о том, что она — образцовая дочь, а не беглая авантюристка.

Полина села рядом с Рыбаком, хлопнула дверью и коротко скомандовала:

— Поехали.

Иван завел машину и тронулся с места. Сделав несколько поворотов, он задал вопрос, который его интересовал больше всего:

— Для кого ты каждый месяц снимала по пол-лимона?

Полина, не глядя на него, цинично усмехнулась:

— Понятно для кого. Для того, кто эти деньги переводил. Он же рисковал.

Иван не стал спрашивать, кто этот «он» — главбух «Громов-Холдинга» или один из его подчиненных. Пусть этим занимается сам Илья Громов. Его работа в этом направлении почти закончена.

Возле офисного здания царило столпотворение. Машины стояли в два ряда, и Иван с трудом нашел крошечный пятачок, чтобы втиснуться.

— Сама пойдешь или проводить? — спросил он, выключая зажигание.

Полина язвительно усмехнулась, но в ее глазах читался неподдельный страх, и Иван вышел из машины, решив лично сдать ее с рук на руки отцу.

— Боишься, что сбегу?

— Боюсь, что тебя кто-то съест по дороге, — парировал Иван.

Он проводил ее через огромный холл, сияющий хромом и полированным гранитом, до лифта, ведущего в кабинет отца. Секретарь, узнав Полину, немедленно пропустила их.

Когда они вошли, Громов стоял у панорамного окна спиной ко входу. Услышав шаги, он медленно повернулся. Его лицо было бледным и изможденным, даже при виде дочери на нем не отразилось ни капли радости. Лишь глубокая, всепоглощающая усталость.