Книга Дом с синими ставнями, страница 46 – Ирина Грин

До работы в «Кайросе» Тимур был генеральным директором «Аверс-банка» ^[2], и мнению его бывших коллег доверять можно было безоговорочно.

— Интересно, — Кристина оторвалась от монитора, и в ее глазах вспыхнул охотничий азарт, — с августа прошлого года Илья ежемесячно переводил крупную сумму в швейцарских франках на счет Institut de la Vallée.

— Это еще кто такой? — переспросил Иван, сдвинув брови.

Пальцы Федора уже мчались по клавиатуре. Через мгновение он выдал результат:

— «Институт Долины» — частная школа-пансион в Швейцарии. Девиз такой же, как и цены: «Традиции, уединенность и элитарность». Пятнадцать тысяч швейцарских франков в месяц. Или, если на наши, полтора лимона с хвостиком.

— Так это же за дочкину учебу, — хрипло выдавил Иван, тут же представив себе суммы. — Так, стоп. Папаша дом закладывал, чтобы с долгами рассчитаться, а для родной кровиночки каждый месяц отстегивал такие суммы? Или он к тому моменту уже отполз от края пропасти?

— Кстати, — снова вступила Кристина, вернув всех к сути, — тут не все чисто. В Швейцарию ушло шесть платежей. Седьмой вернулся с пометкой «Отчислен».

В офисе повисла гробовая тишина.

— Стоп. — Иван подошел, вглядываясь в экран. — То есть либо Громов врет всем, что его дочь учится в Швейцарии, либо… сам не в курсе, что ее отчислили полгода назад?

Кристина пожала плечами и попросила:

— Федор, будь добр, узнай, числится ли Громова Полина Ильинична в списках студентов «Института Долины».

— Парсек, Кристина Сергеевна, — буркнул Федор, что на его языке означало «пара секунд».

На деле, конечно, ушло минут двадцать, в течение которых Лебедев пробивал закрытые базы и студенческие реестры. Наконец он оторвал взгляд от монитора, с торжествующим видом заявил:

— Нет. Не числится. И, судя по всему, уже полгода как.

— То есть, — плавно подхватила Кристина, — она вполне может находиться здесь, в России. И она — именно тот человек, с которым Артем пошел бы куда угодно без лишних вопросов. Он мог соскучиться по сестре и, увидев ее, забыть не только о бабушке, но и обо всем на свете.

— Значит, — подвел черту Иван, — теперь мы ищем дочь Громова. Полину.

Сон был не спасением, а еще одной формой пытки. Ася проваливалась в него урывками, просыпаясь от каждого шороха, от воображаемого плача Алисы, от давящей тишины, в которой не было слышно ровного дыхания Ивана на соседней подушке. Она ворочалась, прокручивая в голове их ссору, его уход, хлопок двери, который отдавался в висках до сих пор. Глаза слиплись лишь под утро, когда за окном уже серело, принося с собой не облегчение, а новую порцию тяжести на душе.

Ася была огорчена, разбита и бесконечно одинока. Но где-то в глубине, под слоем усталости и обиды, тлел твердый, холодный уголек решимости. Она понимала: чем раньше найдет Артема, тем скорее разрубит этот гордиев узел. Его возвращение станет единственно возможным мостом к примирению с Иваном. Мысль о том, чтобы сдаться, даже не возникала.

Ее разбудил тихий лепет. Алиса, проснувшись, завозилась в своей кроватке, пробуя на вкус собственный кулак. Ася с трудом открыла глаза, ощущая, будто веки налиты свинцом. Первым делом она потянулась к телефону на тумбочке. Сердце на мгновение замерло в глупой, наивной надежде: вдруг Иван прислал сообщение, хотя бы одно. Просто: «Как ты?»