Книга Дом с синими ставнями, страница 23 – Ирина Грин

На допросе Виноградов, поняв, что игра окончена, заговорил быстро и охотно, стараясь выторговать себе послабление.

— Да, я, — кивнул он, постукивая пальцами по столу. — Это я делал эти дела. Квартиры, да. Камеру в том подъезде закрасил. Бабки? Бабки в машине у подъезда не было, точно! Видел бы — не сунулся. Не люблю работать при свидетелях.

Но когда речь зашла об исчезновении мальчика, его напускная бравада сменилась искренним недоумением.

— Артем? Что вы? Я детей… детей не трогаю. Это ж совсем другое дело. Я ценности ворую, не людей. У меня алиби железное. — Он даже криво улыбнулся. — Я с той квартиры сразу рванул на Зеленку, к магазину у старой церкви. Я там кое-кому из местных товар показывал. Проверяйте.

Алиби Виноградова подтвердилось быстро. Данила-мастер был чист в деле похищения Артема.

Капитан Седов, человек суровый и редко раздающий благодарности, позвонил сначала Ивану, а потом и Асе.

— Спасибо за помощь. Закрыли четыре громких дела. Виноградов — это серьезная рыба. Ваша информация по камере оказалась ключевой.

Эти слова звучали для Аси горькой пилюлей, подслащенной ядом. Поздравления были не ее победой, а чужим триумфом. Радость от раскрытия преступления не могла затмить пустоты в сердце. Артем все еще был в списке пропавших. Его дело не сдвинулось с мертвой точки.

Более того, ее собственная ситуация не изменилась ни на йоту. Для майора Комарова она по-прежнему оставалась главной фигурой в деле об исчезновении ребенка — человеком, который, возможно, что-то скрывает.

Прогулки с Алисой были для Аси ежедневным ритуалом, маленьким островком покоя в море хаоса. Она медленно катила коляску по знакомому двору, вдыхая свежий осенний воздух, пытаясь отогнать от себя тяжелые мысли. Алиса в розовом комбинезоне мирно посапывала, убаюканная равномерным движением.

Зайдя в подъезд, Ася, действуя на автомате, сунула руку в почтовый ящик, привычно ожидая найти там рекламные листовки или счета. Вместо этого пальцы наткнулись на один-единственный конверт. Он был глянцево-белым, плотным на ощупь, без марок, штемпелей и каких-либо других отметок. Только четко выведенные синими чернилами слова: «Илье Викторовичу Громову. Лично».

Сердце замерло, а затем забилось с бешеной силой. Ася оглянулась вокруг — подъезд был пуст. С трудом дождавшись лифта — не нестись же с коляской по лестнице, — она забежала в квартиру, закрыла замок на два оборота и для верности набросила цепочку.

Быстро стащив с Алисы комбинезон, Ася усадила ее в манеж и неслушающимися пальцами вскрыла конверт. Внутри лежал один лист бумаги. Текст был набран на принтере, без подписи.

«Громов. Твой сын жив. Он останется жив, если ты в точности выполнишь эти указания. Сумма выкупа — 850 000 рублей. Собери тысячными купюрами. Завтра в 8:00 жди дальнейших инструкций на телефоне Анастасии Субботиной. Она же должна отнести выкуп в место, которое я укажу завтра. Не вздумай обращаться в полицию. Если увижу хоть одного полицейского, сам понимаешь, что случится с Артемом. Не пытайся искать меня. Не пытайся быть умным. Одно неверное движение — и можешь считать, что сына у тебя нет».

Листок выпал у Аси из рук. Она подняла его, еще раз прочитала и набрала номер Ильи. Говорить было тяжело — горло сжал спазм, голос то и дело срывался на хрип: