Книга Дом с синими ставнями, страница 10 – Ирина Грин

— Знаете, мне кажется, для продуктивной работы нам с Артемом лучше остаться одним. Так мы быстрее найдем контакт.

Бабушка колебалась, но в этот момент Артем посмотрел на Асю — впервые осознанно, и в его взгляде мелькнул проблеск надежды. Это придало уверенности. Когда дверь в гостиную закрылась, напряжение в комнате заметно спало.

Первый урок напоминал осторожное зондирование почвы. Ася не открывала учебники. Они говорили о книгах. Оказалось, Артем любил фэнтези и научную фантастику — те миры, где можно было создать безопасные правила существования. Постепенно его речь, сначала тихая и отрывистая, становилась живее и увереннее.

Ася не делала резких движений, не приближалась к нему, всегда спрашивала разрешения, чтобы положить на стол распечатку с заданием. Это напоминало странный танец на расстоянии.

Когда занятие закончилось и Артем с бабушкой ушли, Ася почувствовала невероятную усталость. Но к ней примешивалось немного гордости. Ей удалось провести целый час с мальчиком и не спугнуть его. Она сделала первый, крошечный шаг к его миру. И на время занятий собственные страхи отступили, уступив место простому человеческому желанию — помочь.

Прошло три недели. За это время Ася и Артем выработали свой хрупкий, но стабильный ритуал. Они встречались в гостиной, за столом, который стал нейтральной территорией. Между ними всегда сохранялось расстояние в метр-полтора, «буферная зона», нарушать которую было нельзя. Ася двигалась плавно и предсказуемо, всегда предупреждала словами о своих действиях: «Я сейчас достану книгу», «Я положу твою тетрадь сюда».

Артем начал расслабляться. Он уже не сжимался в комок при ее появлении, мог улыбнуться удачной шутке про причастия и деепричастия, даже спорил о сюжетах книг. Ася ловила себя на мысли, что ждет уроков. В этом странном, тихом общении была своя глубокая терапия и для нее.

Но в один из дней все рухнуло и собралось заново в невероятной форме.

Ася, сидя за столом, проверяла упражнение, которое Артем делал дома. Он стоял рядом, но на безопасном расстоянии. Когда Ася закончила, он сделал шаг назад, чтобы вернуться на свое место за столом, напротив нее, и задел плечом край полки с книгами. Здоровенный фолиант, старый сборник сочинений, с грохотом полетел вниз.

Сработал рефлекс. Ася инстинктивно рванулась вперед — и ее пальцы коснулись руки мальчика. Эффект был мгновенным и ужасающим. Он вскрикнул — тихо и пронзительно. Его глаза расширились от ужаса. Отпрянув, он упал на ковер, свернувшись калачиком. Тело билось в беззвучных судорогах, руки судорожно рвали футболку, словно пытаясь стереть след прикосновения.

Ася застыла, парализованная виной. В ушах стоял звон. Мысли путались: «Я все испортила! Я навредила ему! Что делать?!» Стандартные инструкции из интернета — «не приближаться, дать успокоиться» — казались сейчас предательством. Он умирал там, на полу.

И тогда сработало материнское нутро. Ася схватила Алисино розовое одеяльце и набросила его на Артема, создав защитный кокон. Преодолевая страх, она обхватила мальчика через ткань.

— Тихо, все хорошо. — Ее голос звучал хрипло, как колыбельная во время урагана. — Я здесь. Тебя никто не тронет. Даже я. Ты в безопасности.

Он вырывался, но одеяло поглощало удары. Ася не отпускала, продолжая говорить тихие слова. И вдруг его рывки ослабели. Дыхание стало глубже.