Книга Да, товарищ лидер фракции, страница 8 – Роман Путилов

Когда женщина сделала взмах рукой, как будто разгоняла каких-то кур. Я понял, что Софья Павловна просто непробиваема и решил дальше действовать по жесткому варианту.

— Пацаны, давайте, фиксируем ее.

Софья Павловна успела только открыть рот, когда ее кисти оказались перехвачены крепкими руками оперативников, а рот заклеен широкой липкой лентой. Усадить женщину в злополучное кресло оказалось гораздо легче. Чиновница просто была глубоко поражена бесцеремонностью обращения с ней и практически не сопротивлялась.

Левин открыл защелку второй половинки входной кабинета и сильным толчком отправил кресло с Софьей Павловной из коридора в кабинет.

— Вот так в следующий раз открывайте. И не мучайтесь. — благожелательно улыбнулся Давид и от его жутковатой улыбки женщина потеряла волю к сопротивлению. Широкая лента скотча плотно притянула руки дамы к широким подлокотникам, ноги в щиколотках стянули вместе и примотали к одной из ножек

— Ну вот и все. — я откатил кресло в угол и навис над ошарашенной женщиной: — Сейчас мы напечатаем на принтере ваше прощальное письмо и уйдем, написав на двери кабинета, чтобы его не вскрывали до среды вследствие химического заражения. Ну, а через четыре дня, когда кабинет вскроют все решат, что это была утонченная попытка самоубийства, вызванная потерей любимого человека. Вы же любили покойного Климчука Альберта Степановича, или только позволяли себя любить?

Софья Павловна так яростно принялась вращать глазами. Так сильно задергалась в путах, что я не мог не дать ей высказаться.

— Если вы не возражаете, я вам руку освобожу и дам блокнот с авторучкой, а там вы пишите, что душе угодно: — Примирительно проговорил я: — А то если освободить вам рот, вы еще и материться громко будете, а это неприлично.

— Отпустите меня немедленно! — неровным почерком, разрывая бумагу, написала Софья Павловна в моем блокноте.

— Нет, Софья Павловна, и это вопрос принципиальный. — я отрицательно помотал головой.

— Вас всех посадят, а ключи от камеры выбросят. — шариковая авторучка быстро бегала по бумаге.

— А это вряд ли, уважаемая Софья Павловна. — улыбнулся я, присаживаясь на противоположный угол стола: — Это кресло, да да, именно это кресло вы лично купили в магазине «Лорд» и подарили несчастному Альберту Степановичу. А ведь он, уже тяжело больной, взял с меня слово, что я не буду пакостить вам, до последней минуты заботился о вас.

— Видно, как вы свое слово держите…- быстро писала Софья Павловна: — такой же врун и обманщик, как Альбертик. Только тот на девок молодых заглядывался, а вы слово свое не держите.

— Странные вы существа — женщины. Если в нас Создателем заложено любоваться вашей красотой, то как нормальный мужчина Альберт Степанович мог не смотреть на красивых женщин. Вот только по карьерной лестнице он продвигал не каких-то красавиц, а исключительно вас. А что касается меня, так есть такое понятие «недостойный наследник». Это такой нехороший человек, который своими умышленными действиями ускоряет приход смерти своего наследодателя. Так вы такой недостойный наследник и есть. Я не знаю, какую дрянь вы впихнули в обивку этого кресла, но преждевременная смерть Альберта Степановича целиком на вашей совести поэтому мое обещание вашему покойному любовнику не трогать вас недействительно, и думаю, я, что если бы он знал, что это вы приготовили ему такую ужасную кончину, он мои действия целиком и полностью одобрил. А потом вы, видимо посчитав себя богиней смерти, подсунули кресло лидеру большевистской партии. А потом решили до мэра добраться. Интересно, сколько вы еще людей рассчитывали на тот свет отправить или сделать инвалидами, если бы мы вас не остановили?