Книга Да, товарищ лидер фракции, страница 33 – Роман Путилов

Москва. Съемная квартира в районе станции метро Щелковская.

Дверь квартиры мне открыл, опухший со сна Витька Брагин. Пока мы с операм обнимались и радовались встрече, из моей комнаты вышел длинный и худой, как аист парень лет тридцати, одетый в темно-синие армейские трусы и голубую заношенную майку — алкоголичку.

Дождавшись, когда Витка выпустил из объятий, парень шагнул вперед, протянул длинную мосластую руку и представился:

— Капитан Блинов, Михаил, из Воронежа.

— Да мы тут, Паша, вчера с пацанами…- засмущался Брагин: — А метро уже закрылось, сам понимаешь…

В общем, в нашей квартире вместо двух оставленных на проживание земляков, я обнаружил пятерых и похмельных «коллег», так что пришлось брать Левина и Брагина и возвращаться на стоянку. Можете считать меня жадным, но из машины я выгрузил три бутылки водки четыре банки тушенки производства заводика моего приятеля Димы Ломова. Через час мы сидели в большой комнате, за раздвинутым столом, так как, в маленькой кухоньке вся компания определенно бы не влезла и завтракали-обедали, а мужики жаловались мне на неприкаянность и неустроенность. Пятьсот сотрудников было собрано по всей стране в сезон летних отпусков и размещены в казармах учебного центра. Занятия, как таковые, с ними не проводились, кормежка и условия пребывания в столице были скудными, но и домой служивых не отпускали, как будто власти к чему-то готовились и держали здесь послушную вооруженную силу на всякий случай.

Глава восьмая.

Земля — крестьянам, заводы — рабочим, а деньги — москвичам.

Июнь 1996 года. Москва. Съемная квартира в районе станции метро Щелковская.

Что такое три бутылки водки на шестерых здоровых молодых мужиков? Так, смазка для гладкого течения застольной беседы. Поговорили ни о чем. В основном поругав власть, а затем расползлись по комнатам, вернее, уполз я. Больно хотелось спать после шести часов, проведенных за рулем, последнего броска до столицы, а парни остались на кухне, продолжая обсуждать вечные проблемы мироздания.

Проснулся я через пару часов, разбитый и злой, но, осознающий, что если я сейчас не встану с кровати, то потом прошарахаюсь всю ночь или буду лежать в постели, тупо глядя в потолок.

Когда я выполз в зал, то обнаружил, что все обитатели квартиры курят на лоджии, тихонько переговариваясь и сплевывая вниз.

Электрический свет в комнате был выключен и мне удалось незаметно усесться за сто и послушать большую разговора. Разговор был тоскливый и безрадостный. Людей держали в казарме, время от времени затыкая ими разные дыры, которые постоянно возникали в системе МВД Московского региона. Потом речь зашла о том, как Михаил Блинов увольнялся из армии. Оказалось, что очень длинный капитан, после окончания Свердловского политического танково-артиллерийского училища, успел послужить в группе войск в Германии, потом пережил весь этот дурдом с выводом советских частей, вместе с семьей, оказавшись в военном городке под Волгоградом, потом их часть сделали базой хранения, сократив большую часть кадровых военных, после чего Михаил и оказался в милиции. Все накопления, сделанные перед выводом советских войск, улетучились без следа, жена с двумя детьми осталась в комнате общежития в Воронеже, Михаил попал на эти курсы, как самый «молодой» в отделе, потеряв при этом подработку охранником в ночном клубе, и теперь все мысли бывшего военного о том, где взять денег и не поторопился ли он. устраиваясь в милицию.