Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 70 – Роман Путилов

Дождавшись, когда парни, обвешанные, как ишаки, поклажей, скроются в подъезде дореволюционного, красного кирпича, дома, я поехал в МосгорБТИ, до которого, проще всего, как оказалось, было добраться на метро. Проехав всего одну остановку. Скромная бабушка, профессионально подрабатывающая очередником, уступила мне место перед окошком, бодро оборвав возмущенные крики стоявших за ней граждан.

— Я с пяти часов стою, а это внучок мой! — орал «божий одуванчик», экспрессивно замахиваясь палкой на своих оппонентов, и ее поддерживал десяток активных пенсионерок, как я понимаю, из мафии, что держали очередь в малом Гнездиковском переулке. Державших.

— Думала уже никому мое место не нужно. — прошептала бабуля, аккуратно пряча двадцать долларов в потертый ридикюль: — А, у бабушки ноги больные, а пенсия маленькая.

Дав мне еще пару добрых советов, типа «держись за вот этой тетей» и «Очередь не потеряй, без курева обойдешься, из очереди ни ногой», предприимчивая бабуля покинула Бюро технической инвентаризации, а я остался стоять перед окошком. Чем ближе было окончание рабочего дня, тем больше нервничала очередь за моей спиной и медлительней казались женщины за стеклянным окошком, принимавшие документы на регистрацию. Ко мне попыталась прицепиться какая-то дама с «гнилыми» вопросами, типа, откуда я здесь взялся и за кем я занимал. Судя по робкой группе поддержки, грустно сгрудившихся за ее спиной, это была риелтор со своими клиентами, которая не соизволила оказать вспомоществование бабулям из «очередной мафии», и теперь пыталась проткнуть без очереди своих клиентов, но, видимо, к вечеру я настолько плохо выглядел, что моего пристального взгляда за ухо женщины хватило, чтобы она от меня отстала.

Документы мои у приемщицы вопросов не вызвали, тем более, что они были опечатаны красивыми и ужасно дорогими печатями нотариуса города Москвы, поэтому, за тридцать минут до окончания приема документов я это заведение покинул, не обращая внимания на возникшую за моей спиной возню и толкотню — граждане бились за место последнего клиента. Если вы думаете, что мой рабочий день закончился, то глубоко ошибаетесь — мне предстояло найти салон дверей, так как входная дверь в мою новую квартиру, с отпечатком чьей-то подошвы на коричневой, цвета сурика, филенки, уверенности в завтрашнем дне не дарила.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории.

Брагин приперся утром, после того, как открылось метро. Был он несколько помят и растрёпан, но, его красные похмельные и дурные глаза смотрели на мир с уверенностью альфа-самца, покрывшего сегодня ночью всех лучших самок в окрестностях.

Так как ключами наш приятель не озаботился, то он долго молотил в дверь, пытаясь разбудить нас с Давидом, имевшие вчера грешок хорошо обмыть мою новую покупку и сгладить наши разногласия. К моему удивлению, на шум, раздавшийся в половине седьмого утра, никто из жильцов дома в подъезд не выглянул и замечание нашему расшалившемуся приятелю не сделали. Видимо, новые владельцы квартир запугали старых жильцов и люди считали, что лучше не высовываться.

— Пацаны, вы не представляете! — Брагин пил сладкое пойло из пакетика «Три в одном» и размахивал кружкой, чуть не выплескивая содержимое: — Такая женщина, все при ней! У меня такой еще не было! Сегодня опять вечером встречаемся!