Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 64 – Роман Путилов

— Паша, ты меня извини… — из кладовой вышел Левин, обвешанный, как новогодняя елка новенькими автоматами и армейскими вещевыми мешками: — Я тебя случайно по голове… Задел, короче, немного.

Боюсь даже представить, что бы было с моей несчастной головой, если бы Давид заехал по мне специально.

Но, самочувствие от вида выносимых из кладовой трофеев стремительно улучшалось. Три новеньких автомата с подсумками, два цинка с патронами, еще какие-то военные и безусловно, ценные приблуды, и вещевые мешки, один, второй, третий…

— Епать! — я не могу совладать с эмоциями от вида плотно набитых вещевых мешков, ведь пока у них не распустили узлы, только мы с генералом знаем, что там сложено. И этот поц в погонах предлагал нам всего жалкие пятьдесят тысяч!

Я, придерживая голову рукой, чтобы окончательно не стряхнуть остатки мозгов, присаживаясь на пол к своему противнику:

— Последний шанс, гражданин генерал. Какой бы ты ни был героический герой, такое количество армейского имущества тебе хранить дома не дозволено, то есть, ты в любом случае сегодня поедешь в тюрьму, а завтра твой дружочек, прокурор гарнизона даже не вспомнит, как твоя фамилия и будет доказывать, что ты ему всегда был подозрителен. Будешь писать явку с повинной, или вызываем журналистов?

— Дурак ты, Громов! — шипит полководец, прижатый лицом к полу коленом Брагина: — Ну кому эта баба со своим пихарем теперь нужна? Ну пропала и пропала, улетела в Австралию и там спряталась, и никто не найдет ее в том болотце. Ладно, давай так — бери половину и разбегаемся, как будто ничего не было. Решайся, Громов, это хорошее предложение.

А вот сейчас я не понял, что это за признание " комиссара полиции прокурору республики"? Я этого «Бонапарта» пытаю за попытку государственного переворота и планы разгона Верховного совета, а он мне про какую-то бабу, утопленную в болоте, да ещё и с компании? Генерал ещё что-то плел про уникальное предложение, а я пытался составить в уме план раскрутки военного преступника на признание, что за бабу он убил, и где спрятал. Да и все его предложения гроша ломаного не стоили. На них мог купиться балбес и гопник Максим, который делает вид, что рассматривает автоматы, сложенные в углу, подальше от пленника, да старательно 'греет уши" на слова генерала. Такого врага, как полководец оставлять за спиной нельзя — обязательно пришлет людей и расправится с обидчиком самым жесточайшим образом.

— Вы гражданин генерал не понимаете одной простой вещи. Вы мне можете отдать хоть все накопленное за вашу жизнь, но я же не просто так, с утра, к вам приехал. Намек мой поняли? Не дошло? Там… — я поднял палец вверх: — В центре принятия решений, сидит человечек, который вчера был с вами и сегодня прибежал и доложил о вашем вчерашнем лютом беспределе. Если бы вы нормально, с самого начала, начали со мной разговаривать, без этого всего…

Я обвел рукой оружие, пару цинков с патронами и вещевые мешки и продолжил:

— А теперь поздно, меня мои же коллеги сдадут и будем мы с вами вместе на спецзоне сидеть, шить рабочие рукавицы и переругиваться, что же мы неправильно сделали.

— Ладно, Громов, я тебя понял. — несмотря на удары судьбы, генерал не сдавался: — Ты мне кивни только, когда я назову правильную фамилию и можешь один мешок забирать, вам там как раз, на всех хватит. Так что, Громов, кто меня сдал? Сидоренко? Прокопчук, Кузьмин? Алехин?