Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 106 – Роман Путилов

— Вы лично звонили? — автоматически уточнил я, пытаясь поминутно вспомнить вчерашний день.

— Ну нет, конечно, помощники мои звонили. Мне не до звонков было.

— Я вам, Иван Викторович, Богом клянусь, что я меня за вчерашний день нет ни одного пропущенного звонка. Тут два варианта: либо в той дыре сотовой связи нет, или мне не звонили.

— Ну как не звонили? — бывший председатель махнул рукой: — При мне телефонный номер набирали, много — много раз.

— Вот вы прямо каждую цифру видели, которую ваши доверенные помощники набирали на телефонном аппарате? — недоверчиво уточнил я, после чего Кирюхин зло выматерился и досадливо махнул рукой.

Оказалось, что Кирюхина подсидел один из заместителей покойного Сбруева, товарищ Розгин. Пока «законник» Кирюхин готовил изменения в Конституцию, пытаясь превратить Основной Закон из политической декларации в закон высшею юридической силы прямого действия, этот партийный бюрократ работал с депутатами и партийной номенклатурой, запугивая их крайним радикализмом нынешнего Председателя и Генерального Секретаря.

Формальным поводом для тайно собранного пленума верхушки партии большевиков явилось привлечение сотрудников из Учебного центра к охране здания Верховного Совета. Товарищи по партии заклеймили, отсутствующего на пленуме Кирюхина в бонапартизме и желании создать подчиненных лично ему опричников в милицейской форме, забыв, как несколько дней назад требовали от Председателя парламента обеспечить его надежную охрану. Слава Богу, что Кирюхин умудрился избраться от одномандатного избирательного округа, и лишить его мандата депутата было не так просто, как депутата, попавшего в парламент по партийному списку.

— Ну а у тебя, Павел, как дела? Ты там, вроде ты хотел кого-то задерживать?

Я взглянул в глаза своему собеседнику и понял, что спрашивает он меня из элементарной вежливости, а значит не стоит мне рассказывать о сидящем у меня в камере Рыжове и вообще, о моей личной тюрьме говорить товарищу Кирюхину не стоит, пока, во всяком случае.

— Да, пока ничего конкретного, Иван Викторович. — я пожал плечами: — А у вас какие планы, кроме того, что будете на пленарных заседаниях голосовать, колеблясь вместе с линией партии. Как я понимаю, новый Генеральный Секретарь партии большевиков будет дальше гнуть линию, намеченную незабвенным товарищем Сбруевым?

— Я паша, в суд собираюсь подавать на неправомерный пленум. — на полном серьезе сообщил мне бывший шеф, этот мечтатель из Белого дома: — Надо только денег найти, чтобы мою жалобу быстрее в Верховный Суд протолкнули. Есть такие фирмы в столице, что такие вопросы решают, но берут они не по-детски, очень серьезные деньги требуются.

И это говорит человек, который еще вчера считался самым влиятельным должностным лицом в стране? У Кирюхина нет денег, чтобы подать иск в Верховный суд?

— Вообще-то, Иван Викторович, иски о восстановлении на работе судами принимаются в производство бесплатно. — неудачно пошутил я, и бывший прокурор, поглядев на меня, как на полного придурка, начал мне вполне серьезно объяснять, что это несколько другой случай… Неужели у меня так плохо с чувством юмора, что мои шутки людям не заходят. И вообще, я не понимаю, своего расслабленного отношения к ситуации. По идеи, этот человек не только не сумел удержать власть и страну, он еще лишил меня могущественной крыши, и, по трезвому рассуждению, мне надо срочно эвакуироваться из Москвы, так как я сейчас хожу по самому тонкому лезвию. Стоит мне немного оступится, сделать неловкое движение и меня на двадцать пять лет посадят за похищение и лишение свободы Рыжова и его сокамерника. И вместо того, чтобы собрав свои ценности и манатки, бежать из столицы, я сочувственно киваю Кирюхину и даже обещаю ему дать взаймы денег на юристов-толкачей. Не знаю, почему, но, несмотря на то, что по всем понятиям Кирюхин «хромая утка» или «сбитый летчик», я веду его к себе в квартиру и передаю пачку долларов,