Книга Два лица смерти, страница 58 – Эжен Марсэль

Минут через сорок показались огни Сиэтла. Я специально не стал выжимать из байка максимум, чтобы не привлекать к себе внимание дорожных камер, а значит, и полиции.

Я подробно расспросил сестру, в каком районе живет Дон, сверился с картой и в итоге без труда нашел логово ублюдка. Повинуясь голосу разума, я оставил мотоцикл в паре кварталов от места назначения, в темном переулке за мусорными баками, убедился, что его чрезвычайно сложно заметить случайно, и, натянув на голову капюшон, пошел вершить возмездие, стараясь не попасть в зону камер наблюдения магазинов и парковок.

* * *

В полночь я был на месте.

Подонок жил на десятом этаже. Из раскрытых, несмотря на холод февральской ночи, окон гремела музыка, всюду горел свет. Не сомневаюсь, это здорово не нравилось соседям Дона, но что они могли предпринять против единственного наследника помощника окружного прокурора и судьи? Все правосудие Сиэтла было сосредоточено в руках родителей этого выродка и насильника, и этот факт придавал пикантную остроту будущей мести.

Я осторожно поднялся на нужный этаж. На мою удачу, входная дверь оказалась незапертой. Я был готов к тому, что Дон сейчас не один, а с друзьями-подельниками. Сегодня мне явно везло — моя потенциальная жертва в данный момент в абсолютном одиночестве храпела на полу шикарной кухни-гостиной прямо напротив двери.

Наметанный глаз художника отметил задумку дизайнера: сочетание беспорядочных мазков античного белого, кремового, жемчужного и цвета слоновой кости создавало удивительно насыщенный и гармоничный интерьер. Большие, на полстены стеклянные часы без цифр показывали четверть первого ночи. Пол покрывал огромный дымчато-белый ковер — большая редкость в современных квартирах. Немногочисленная мебель также была не просто скучно-черной. Глянцевая поверхность смоляного столика в минималистичном японском стиле отлично гармонировала с матовыми графитовыми шкафами и льняными подушками, разбросанными по полу вместо привычных диванов и кресел. Под кухню отвели небольшую часть комнаты, отгородили ее от основного пространства барной стойкой из искусственного мрамора. «Хм, интересное жилище. Надо будет более внимательно присмотреться к обстановке, когда закончу с ублюдком».

Сперва я решил оглядеться и удостовериться, что он действительно один. Не хватало, чтобы во время расправы кто-нибудь из его дружков проснулся и пришел на подмогу. Я перешагнул через тело спящего Дона и методично обошел все спальни, подсобные помещения, ванные комнаты и даже заглянул в чулан. Кое-что в одном из туалетов привлекло мое внимание, но я не стал отвлекаться на это. «Позже. Все дела, не связанные с мщением, — позже».

Сначала я хотел закрыть окна, чтобы с улицы никто случайно не услышал, как я убиваю подонка, но, подумав, ограничился входной дверью и сделал музыку еще громче. Уверен, читать мораль отпрыску высокопоставленных лиц не наберется смелости ни один из соседей. Если они не пришли на помощь, когда кричала Ава, то сейчас и вовсе не высунут нос.

Удивительно, но Дон отреагировал на возросшую громкость лишь более мощным храпом.

Повернув ключ в замке, я направился обратно в гостиную и застыл как вкопанный, увидев то, что должно было броситься мне в глаза сразу, как только я вошел в квартиру. Недалеко от распластанного, мертвецки пьяного и, вероятно, накачанного бог знает чем Дона я увидел уже успевшие подсохнуть пятна брусничного оттенка среди валяющихся на полу стаканов и бутылок из-под виски. Кровь моей сестры. Именно в этот момент я до конца осознал, что на этом самом месте пятеро ублюдков насиловали Аву, издевались над ней и ржали над ее бесполезными криками о помощи. Тело дернулось, как от разряда электричества, я вскинул голову и завыл, как раненый зверь. Муки совести смертельным ядом разлились по венам, разъедая меня изнутри.