Онлайн книга «Два лица смерти»
|
Правда, иногда мне кажется, что у него есть какая-то тайна, которой он не хочет делиться даже со мной. Увлечения у нас также различаются. Я обожаю фотографировать и мечтаю стать великой, как Анри Картье-Брессон или Энсел Адамс. Возможность запечатлеть на пленке неожиданные моменты жизни или уголки природы, нетронутые человеком, завораживает меня. А брат предпочитает часами засиживаться за мольбертом. Я поражаюсь, с каким терпением он может раз за разом выводить какую-нибудь неприметную птичку. Мне всегда становится неловко, когда авторство пейзажа или натюрморта брата приписывают мне. Как и любой художник, Адам подписывает работы, в правом нижнем углу ставит свои инициалы, но окружающие считают, что «АТ» обозначает «Ава Твинн». Брат никак не реагирует на этот вопиющий факт, только пожимает плечами и говорит, что ему все равно. А я, чтобы каждый раз не раздувать скандал, никак не комментирую похвалы «моему таланту в рисовании». Размышляя в подобном ключе, я дошла до дома. Едва переступив порог, услышала звонок телефона и взяла трубку. * * * Сейчас я валялась на диване брата и с облегчением рассказывала пустоте: — Слава богу, родители присутствовали лишь в течение первых минут разговора. Услышав предмет нашей беседы, они тут же расплылись в дурацких улыбках и, даже не закончив обед, спешно ретировались на работу. Проклятье, как неловко! Только родители умеют так глупо улыбаться при словах «выпускной бал» и «приглашение». Хотя есть у меня подозрение, что я и сама выглядела со стороны не меньшей глупышкой. Тревога никак не хотела отступать. — И все же: рассказать Адаму о приглашении Питера или, раз так сложилось, оттянуть неприятную дискуссию?.. Нет, все-таки поговорю с ним сегодня. Я же твердо решила. Тем более брат всегда каким-то мистическим образом узнает про важные для меня новости или ситуации. И страшно злится, если я не успеваю сама рассказать ему о том, что произошло. Последствия иногда непредсказуемы. Я очень сильно люблю брата, это правда. Ближе него у меня нет и никогда не будет человека. Мы реально две половинки одного целого. Адам сделает для меня что угодно, как и я для него. Однако его желание защитить меня от всего и всех иногда переходит все мыслимые границы. Брат придумал себе мой образ, представляет меня ангелом, но я обыкновенный человек со своими достоинствами и недостатками. И мне не хватает воздуха под его постоянным контролем моих знакомств, поездок и даже… мыслей. * * * Я люблю брата, но иногда боюсь его. И хотя знаю, что Адам ни при каких обстоятельствах и пальцем меня не тронет, испытываю всякий раз страх, когда ему чудится, что кто-то желает мне зла или грозит опасность. В такие моменты он действует быстро и безжалостно, как, например, в случае с сыном кондитера в день нашего шестилетия. Я и глазом не успела моргнуть, как Адам избил парнишку до полусмерти. Удивительно, но я не могу вспомнить причину, по которой произошел инцидент. В моих воспоминаниях будто монтаж. Первый кадр. Я качаюсь на качелях во дворе и предвкушаю грандиозный праздник: огромный торт, множество гостей и подарки. Чик! Пленка обрывается, и вот уже соседский мальчик лежит на траве, а брат остервенело бьет его ногами и что-то в ярости кричит. Я беспомощно смотрю на это жуткое зрелище и ничего не делаю, не пытаюсь остановить Адама и защитить парнишку. Будто я во сне и наблюдаю как бы со стороны. Но главное — во мне нет жалости к жертве, я полностью на стороне брата. Чувствую металлический привкус крови на губах, и он будит во мне странное звериное начало, неподобающее маленькой девочке. |