Книга Поселок Тихий, страница 95 – Марина Серова

Последние месяцы Венчик остепенился — у него приключился роман с вокзальной бомжихой Аделаидой. Их объединила духовная жизнь и старый железнодорожный вагон. Аделаида там жила, писала стихи, вела свое нехитрое хозяйство, и Венчику понравилось размышлять о смысле жизни в тепле и на мягком матрасе.

К старому вагону я и отправилась за помощью. Венчик за много лет бездомной жизни оброс связями и весом в обществе бомжей Тарасова, и по его зову я намеревалась собрать свою армию для поиска улик. В моих мыслях бродяги, бомжи и клошары всех мастей должны были приехать в Тихий и обыскать территорию лесного массива, чтобы найти другие следы, ведущие к похищенным девушкам.

Перед визитом я забежала в пекарню на привокзальной площади и скупила всю свежую выпечку. Но, к сожалению, она не подействовала…

Когда я рассказала о своем плане Венчику, он поднял палец вверх и выдал одну из своих многочисленных притч:

— Путник шел через лес и увидел поляну, полную ягод. Он ринулся туда, и оказалось, что трава — это болото. Путник сделал шаг и провалился, его нашли через месяц — кости и рваная обувь. Я бы помог вам, но философ должен оставаться живым, чтобы размышлять о смерти, а не становиться ее иллюстрацией. Простите.

От усталости я плохо соображала и с раздражением переспросила:

— И что это значит, ты отказываешься?

Аделаида любезно объяснила мне слова философа:

— Никто не поедет туда ни за какие коврижки. В Озерском районе раньше много наших пропало без следа. Поэтому ни на дачи, ни в лес мы туда не ездим.

И продекламировала, охваченная вдохновением:

Пришлось мне вернуться в поселок Тихий в одиночестве. По пути я с головой ушла в свои мысли, будто в такт им вдалеке стучали колеса электрички, которая неслась по насыпи параллельно шоссе.

Тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук, тук-тук-тук-тук. Будто какой-то шифр. Одна и та же линия, одни и те же станции, и мои мысли вдруг выстроились тоже в единую линию: «Квадраты, в которых я искала что-то общее для девочек. Они напоминали мне о рельсах, о железнодорожных путях. По железке ехали и Кристина, и Люба, когда пропали. Они двигались по одному маршруту и вышли на одной станции, между Тихим и Озерском. Горки! Только там долгая остановка! Там они были похищены!»

И я рванула руль вбок, разворачивая автомобиль к знакомой станции.

Утром Горки выглядели совсем по-другому: платформа была полна людей, ожидающих электричку, рядом со станцией оказался огромный торговый центр, который мы с Глебом ночью даже не рассмотрели в темноте. А возле здания тянулись торговые ряды. Я с удивлением прошлась между прилавков, где бойкие женщины в шляпках и панамах уже вовсю раскладывали свою продукцию: пакетики с травами, коробки с чаями, мыло ручной работы, эфирные масла, лечебные сборы. Рядом по воздуху растекались ароматы выпечки, шашлыков, плова и другой еды, что готовилась в десятке павильонов.

С самого краю большого торгового пятака выставляла стульчики армия старушек с ведерками и баночками, полными свежих овощей, ягод.

Я протянула крупную купюру той, что показалась мне самой приветливой: