Книга Поселок Тихий, страница 103 – Марина Серова

— Точно! — воскликнул Глеб. — Когда мы брали Коробова, вы мне звонили и говорили, что он уже едет по лесу. А это был не он! Это она! Рабовладелица! Преступница! Это все правда! Татьяна, вы раскрыли ее преступление, надо срочно освобождать девушек!

Но Светкин скепсис помешал ему ринуться в атаку. Хозяйка дачи ткнула пальцем в сторону соседского забора:

— Ты чего придумал? Вломиться на чужой участок? Мало мне тут скандалов было, что ли? Опять меня в клетку закроют. То за похищение, теперь за что? Какая эта статья, Таня?

— Незаконное проникновение в чужое жилище.

Я задумалась, как же убедить Светку помочь нам. У меня уже был план, но без ее содействия осуществить его было трудно. И я вскарабкалась на подоконник:

— Света, Глеб, предлагаю обследовать участок по периметру. Если найдем доказательства моей версии, то тогда залезем внутрь, чтобы найти девушек. Если нет, то тогда придется мне через свои каналы искать официальную возможность для проверки на участке бабы Маруси.

Любочкиного жениха уговаривать не пришлось, он тут же ухватился за створку распахнутого окна и в одно движение оказался снаружи. Светка помялась пару секунд, а потом махнула рукой и неловко начала взбираться следом.

Наша троица выбралась через окно спаленки в узкий коридорчик между забором на соседнем участке и дачей. Я приложила ухо к добротному ограждению из металла — есть невнятные звуки, но определить, что они означают, сложно.

Мы двинулись в глубину Светкиного участка по узкому проходу. Со стороны теткиного дома потянулся густой, заросший сад, где старые деревья переплелись ветками, земля внизу была усеяна прелой листвой, сучками, а со стороны соседки все так же навис сплошной стеной глухой и высокий забор. Участок закончился, его границы обозначала номинальная оградка — веревка, растянутая на колышках; за Светкиной дачей оказался небольшой пустырь, поросший высоким кустарником, а за ним все выше и выше поднимались к небу деревья леса. Дикая природа оказалась нам не рада: колючки чертополоха тотчас же вцепились в одежду, не пропуская вперед. Светка зашипела вполголоса:

— Ну забор, и что? Может, ей внуки или дети поставили, ты же сама говорила, Таня. И приезжают, помогают обрабатывать аэродромы эти с морковкой. И что? Это не значит, что бабушка заводит себе рабов. Давайте назад, а? Я себе уже все ноги разодрала.

Но вдруг Глеб, который шел первым, задергался, словно в судорогах. Оказалось, что это немая радость без слов. Он указывал нам на широкую просеку в кустах. Она отходила от забора и сворачивала в лес, незаметная в плотных, сплошных зарослях.

Парень обернулся ко мне и зашептал:

— Надо подойти к забору поближе, это дорога! Но откуда она выезжает? Тут же сплошная стена!

Я кивнула — приближаемся.

Правда, дойти мы до самого заграждения не смогли, Светка взвизгнула и дернулась в сторону:

— Змея.

Глеб поймал мою подругу и в ужасе зашептал:

— Тише! Нельзя кричать!

Она так же шепотом ему ответила:

— Змея! Меня змея ужалила!

И в ту же секунду я тоже почувствовала острую боль, инстинктивно дернулась в сторону и толкнула сцепившихся Глеба и Светку. Они не удержались на ногах и рухнули на землю в обильную, высокую траву. Моя приятельница странно изогнулась, рот у нее открылся, а глаза округлились от боли. Глеб едва успел накрыть своей ладонью ее рот и не дать закричать во все горло. Она же впилась со всей силы ему зубами в кисть. Парень мужественно смолчал, но от боли тоже дергался, будто через него пропускали разряды электричества. Мы кое-как отползли в сторону, я нащупала какой-то сук и с размаху стукнула по озерцу из травы. Из зелени взметнулась вверх черная струна. Только оказалось, что это не змея, а железная проволока в колючках!