Книга Цветы дикой груши, страница 8 – Алеся Кузнецова

— А родителей Федора, вы куда планировали… — осторожно перевела тему Эва, сама не понимая, почему ей не хотелось слышать сейчас про то, что она днями и ночами сама прокручивала в голове.

— А их мы разместим в комнате напротив. Я поставил туда небольшой клавесин, вдруг мама Федора захочет немного поиграть. Тем более, что ее семья ведь тоже немного связана с нашим замком.

— Ту историю у нас стараются забыть. — нахмурившись произнес Федор. — Так что лучше не упоминайте при них про управляющего, влюбленного в хозяйку замка. В нашей семье это табу. И вряд ли здесь маме понадобится клавесин.

— Родители Федора, возможно, и не приедут. Его мама заболела, — постаралась сразу же скрасить неловкость Эва.

— А даже если и приедут, мама не станет играть здесь, — добавил Федор.

— Я думал, что пианистка с таким именем и дня не выдержит без инструмента, — удивленно поднял брови Яромир Петрович. — Помню, как ты сам, Федор, вечно удирал ночами к органу, как бы капитан не запрещал покидать всем комнаты.

— Да, — улыбнулась Эва, вспоминая события того периода, — у вас тут ночами такой движ был, как на Кутузовском проспекте в полдень.

— О, вы были в Москве?

— Мы с Федором туда ездили на неделю. Считайте, половину времени потратили на пробки, вторую — на экскурсии.

— Представляю, с каким интересом вы теперь изучаете славянскую культуру.

— Да, Федор активно знакомит меня с ней, — улыбнулась Эва, и сама не зная зачем, добавила. — Мы вначале к нему в Питер собирались, но там погода была не очень, и решили поехать по Москве погулять.

— С учетом, что вы не были ни там, ни там, Эва, вам наверняка подходил любой вариант. — рассмеялся Яромир.

— Наверное… — она сама удивилась как неуверенно прозвучал ее голос.

— В любом случае, не переживайте, мы подготовили комнаты с запасом, — продолжил Яромир Петрович. — Если родители Федора все же приедут позже, просто поменяем размещение. Обычно органную сторону выбирают сразу…

— Не нужно, — резко перебил его Федор. — Моя мама точно не станет играть. И вообще, это не принципиально.

Яромир на секунду замялся, будто хотел что-то уточнить, но передумал.

— Конечно, как скажете. Тогда все оставляем, как есть. И я покину вас пока, мне надо проводить журналистов. Благодаря тому резонансу нас стали посещать теперь за неделю столько народу, как раньше за год. Сегодня снимали, кстати, про ключ. Мы же сделали экспозицию и показываем его туристам. Я не говорил?

— Нет, не говорили… — протянула Эва, машинально касаясь кулона со львом на своей цепочке.

Яромир Петрович еще раз кивнул, уже на ходу, и поспешил в сторону лестницы, ведущей к западному крылу. Его шаги быстро растворились в гулком пространстве замка.

Эва так и осталась стоять, сжимая цепочку на шее. Холодный металл кулона с изображением льва неожиданно отчетливо ощущался под пальцами, будто напоминая о себе.

— Про ключ… — начала она и сама не узнала свой голос. — Это он про наш ключ?

Федор снова обнял ее за плечи, стараясь успокоить.

— Обычная музейная практика, — ответил он нарочито легко. — Вначале ключ был уликой, а потом дело закрыли, Диану отправили в тюрьму, а ключ передали замку. Это же логично, ничего особенного.

— Ты его видел? — спросила она.

— Конечно, — пожал он плечами. — Мы же все его видели во время расследования. Сейчас просто сделали витрину, чтобы туристам было на что смотреть.