Книга Цветы дикой груши, страница 79 – Алеся Кузнецова

«Иллюзия контроля — самая сладкая из всех иллюзий, — вдруг подумала Эва. — Мы думаем, что держим жизнь за горло, а на самом деле просто медленно душим тех, кого больше всего боимся потерять».

— Тарусов умнее, чем мы думали, — кивнул Савицкий, обходя стол. — Он сидел напротив, пил коньяк и наблюдал. Для человека, который всю жизнь ищет паттерны и закономерности, расшифровать бессознательное движение ваших пальцев под рассказ о системе безопасности было делом пяти минут.

— Но зачем? — Федор обошел Эву и встал рядом с доской. — Он уважаемый ученый, обеспеченный человек. Зачем ему лезть ночью в витрину? Ради денег? Это абсурд.

Кирилл Федорович откашлялся. Его голос прозвучал сухо и ломко.

— Люди редко воруют ради денег, когда у них есть все. Иногда они делают это ради чувства превосходства.

Все обернулись к нему. Старший Смоловский поправил манжеты, словно возвращая себе часть утраченного достоинства.

— Я с самого начала удивился его приезду. Мы не настолько близки с Аркадием, чтобы я приглашал его на свадьбу сына. Тем более после… той старой истории, — Кирилл Федорович избегал смотреть на Федора. — Но он приехал сам. Сказал, что его юная Алина мечтает побывать в настоящем историческом замке. Я не смог возразить, хоть и не хотел, чтобы это все происходило под его прищуренным взглядом.

— Он приехал сюда за трофеем, — тихо сказала Эва. — Для Алины.

— Или для своего эго, — поправил Савицкий. — Представьте: стареющий профессор, чья жена годится ему во внучки. Ему нужно постоянно доказывать свою исключительность. Он разгадал код. Ночью, когда все уснули, он решил спуститься в зал, чтобы проверить свою теорию. Отключил систему. И понял, что ключ перед ним.

— Вы думаете, это он его украл? — Юля быстро записывала детали в блокнот.

Савицкий потер подбородок.

— Не знаю. На записях видно, что он был около стенда с ключом. Но его явно спугнул студент в красной байке. Парень крутился в галерее с камерой как раз в это время. Тарусов отключил сигнализацию, но заметил, как и мы на записях, в стекле красную байку. Он сбежал обратно в номер, так и не открыв витрину с ключом. А утром, когда поднялся крик о краже, он понял, в какой капкан угодил. Студент наш, кстати, как ни в чем ни бывало, вышел на занятия. Коллеги в Минске уже побеседовали.

— Но зачем этот цирк с сережкой и беременностью? — осторожно, стараясь не смотреть на Эву, уточнила Юля.

— Он знает, что мы ищем вора, — Савицкий невесело усмехнулся. — А мы помним на видео, в чью дверь в ту ночь стучалась Алина.

— Я даже не знал… — стал оправдываться Федор. — Я был в комнате родителей почти до двух ночи.

— Но профессор этого не знал. Зато, когда вернулся в номер, скорее всего, заметил отсутствие жены и, как человек с математическим складом ума, начал просчитывать разные версии и варианты.

— Полагаю, мысль про измену с Федором тоже посещала профессора. Старые паттерны работают и спустя годы, не так ли? — Кирилл Федорович не смог промолчать.

Федор не шелохнулся и только сильнее сжал кулаки.

— Расслабься, — отчеканил Савицкий, кинув взгляд на Федора. — Тарусов, как и все, видел, как ты смотришь на Эву. Мысль про роман с его новой женой отпала сразу у всех, кто видел вас с Эвой. Но предположим, что Алины не было в номере, когда профессор туда вернулся.