Книга Цветы дикой груши, страница 36 – Алеся Кузнецова

— Вашей свадьбой, — уточнил Савицкий. — В замке, который сейчас является местом преступления.

Федор чуть подался вперед.

— Ключ украден. Платье порвано. Это повод расследовать, но не повод отменять жизнь. Что вы вообще за следователь, если у вас под носом происходит снова преступление?

— Это повод понять, кто и зачем это сделал, — холодно ответил капитан. — Если кто-то хотел сорвать церемонию, значит, у него была причина. И, кстати, этот кто-то еще здесь.

В комнате стало тихо.

Федор не отвел взгляд.

— Значит, тем более я не позволю ему добиться своего.

— Вы говорите как человек, который хочет доказать принцип, — сказал Савицкий.

— А я говорю как человек, который должен предотвратить следующую ошибку.

Эва поднялась.

— Хватит.

Они оба повернулись к ней.

— Вы оба правы, — сказала она спокойно. — Но это и моя свадьба тоже.

Пауза стала еще плотнее.

— Если кто-то хотел, чтобы ее не было, — добавила она, — значит, она должна состояться.

— Но платье, Эва, — вскинула к груди руки Ирэн. Может там можно все исправить? Юля покачала головой.

— Нет, оно полностью испорчено.

— Если надо, я выйду замуж в этих джинсах, но никто больше не будет распоряжаться моей судьбой! Вы слышите? — Эва обвела застывших в разных частях комнаты гостей взглядом. В комнате нарастал шум голосов.

— Хватит! — ее голос сорвался.

Все в комнате наконец замолчали.

— Это не витрина. Это не ключ. Это мое платье! — она резко провела ладонью по лицу. — Это мой день. Моя жизнь. Вы понимаете? То, что для вас «еще один эпизод»!

Она повернулась к гостям.

— Кто из вас? — голос дрогнул. — Кто решил, что имеет право?

Слова путались. Дыхание сбивалось.

— Я никому… больше… не позволю…

Голос надломился.

Она попыталась взять себя в руки, но слезы вырывались из глаз.

Федор подошел сзади и накрыл ее руки своими, обняв со спины.

— Мы не позволим. Эва, мы не позволим…

Она обмякла и по лицу ее потекли слезы.

Савицкий вздохнул и посмотрел на нее совсем иначе. Не как на невесту и не как на участницу дела, а как на человека, которого только что ударили по самому больному месту.

— Тогда нам нужно работать быстрее, — сказал он тихо. — Чтобы вы успели.

И впервые в его голосе не было приказа.

Гости молча подошли ко столу и сели на те же места, что и вчера.

Телефон Савицкого завибрировал. Он не смотрел на экран и продолжал задумчиво стоять, опираясь ладонями о стол, пока гости рассаживались и перешептывались.

Вибрация повторилась. Наконец он взял трубку.

— Да.

Лицо капитана не изменилось, но взгляд стал холоднее.

— Где? Какой канал?

Он нажал отбой и перевел взгляд на Яромира.

— Включите новости.

— Какие? — растерялся тот.

— На главном канале. Сможете отмотать?

— Да, у нас позволяет программа.

Телевизор на стене столовой включился и все повернулись в сторону большого экрана. Секунда ряби и вот уже знакомый фасад замка с башенками появился на экране.

Эва почувствовала, как желудок скручивает от кофе.

На экране возник ключ с изображением льва с изумрудно-сапфировыми глазами.

Такими же, как на кулоне Эвы, только в несколько раз крупнее.

— Наш ключ, — замахал Жан.

— Тише, — остановила его Ирэн.

— … ключ работы знаменитого французского мастера Бове был сегодня украден из печально известного замка Амброжевских. — продолжила диктор с идеально ровными чертами лица. Эва вспомнила ее имя. Анна Платонова.