Книга Фикус знает правду, страница 28 – Алеся Кузнецова

— Халид бин Саид Аль-Мазруи, — представился высокий первым.

— Омар бин Рашид Аль-Харби, — добавил тот, что держал папку с проектом.

— Фахд Аль-Нуаими, — улыбнулся третий, ставя на стол коробку с финиками.

У меня в этот момент возникло ощущение, что они читают стихи на арабском. Запомнить их имена я все равно не смогла бы, поэтому снова улыбнулась и бодро добавила:

— Дарина Шторм. Рада приветствовать вас в «Аврора Девелопмент».

Тот, который представился третьим, раскрыл коробку с финиками и протянул мне: — В знак уважения, — сказал он. — Лучшие финики. Из Аль-Айна.

— Благодарю, — кивнула я, вытягивая губы так, чтобы контур скул стал еще более подчеркнутым.

Второй, который был с папкой, улыбнулся в этот момент, и стоило признать, что улыбка у него была довольно красивой для мужчины.

— Вы очень красивая женщина, Дарина Шторм. Роман Павлович много говорил о вас. Говорил, что без вас этот проект был бы невозможен.

Я чуть повела бровью.

— Из скромности мне хочется сказать, что вы ошибаетесь, но, честно говоря, дубайский проект действительно возник изначально в моей голове. Роман Павлович… он рассматривал для проекта… честно говоря… более северные края.

— С честными женщинами вести дела гораздо приятнее, чем со скромными, — рассмеялся главный и взял коробку с финиками из рук того, чье имя я не запомнила, пододвинув ко мне еще ближе. — Угощайтесь, Дарина.

Я автоматически взяла финик. Он был идеальным. Мягким, блестящим, без единого изъяна. Я откусила — и у меня тут же свело зубы от сладости. Такой концентрированной, что, казалось, его можно было использовать вместо сахара, если вдруг закончится.

Я жевала финик спокойно, размеренно, как человек, для которого это не экзотика. Международный уровень «Авроры Девелопмент» требовал жертв, и я была к ним готова.

— Очень вкусно, — сказала я, проглотив и чувствуя, как сладость расползается по всему организму.

Высокий довольно кивнул, и в этот момент Сирена внесла кофе на подносе.

Сирена поставила передо мной чашку, и я буквально прильнула к кофе, как если бы он был источником живой воды. Как бы то ни было, он сейчас был единственным спасением моих зубов от эмиратских фиников, и еще никогда я не любила кофе так сильно, как в эту минуту. И почти сразу же я предложила гостям приступить к делу — хотя, если быть честной, до конца не понимала, к какому именно.

Следующие пятнадцать минут мы вежливо обменивались комплиментами и абстрактными фразами, из которых можно было собрать что угодно — от философского эссе о партнерстве до инструкции по сборке шкафа без деталей. Я кивала, уточняла, задавала нейтральные вопросы и терпеливо ждала, когда за этим восточным кружевом слов наконец проявится суть. Представляю, если бы такие переговоры пришлось вести Тифлисову. Я чуть не расхохоталась прямо при арабах, представив, как чесал бы лоб Вадик с его неуклюжими «Что? Где? Почему? И как?»

В таких делах, конечно, уметь нужно. В общем, разговор шел по заданной траектории, и вот наконец я услышала то, ради чего это все и затевалось:

— Мы рассчитываем однажды увидеть вас в Дубае, на стройплощадке нашего проекта.

Я согласно кивнула, не представляя, что наша площадка в принципе может существовать где-то, кроме фотографий в коридорах. Он сделал короткую паузу и продолжил уже совсем деловым тоном, отодвинув наконец чашку с кофе: