Книга Последний гость номера 313, страница 56 – Алеся Кузнецова

— Только тогда наша версия о портрете терпит крах. Ты же уже тоже поняла, что этой Кей не может быть британка Элис Кэролл, хоть и инициалы совпали, ведь она разбилась вместе с мужем в аварии еще до всех этих событий.

— Зато все остальное звучит очень логично. Просто теперь мы знаем, что Кей и Элис — это две разные женщины. — Я вздохнула и снова потянулась к стопке старых вещей, среди которых лежал блокнот англичанина.

— Кстати, об Элис и Омаре… — пробормотала я. — Кумран вместе с этим блокнотом еще вчера сунул мне старую вырезку из какого-то англоязычного журнала девяностых годов. Статья к юбилею отеля. Хочешь местную сказку на ночь?

— Валяй, — смиренно отозвался майор, снова включая фонарик на минимальную мощность. — Только если в ней нет еще парочки неучтенных трупов. Моя оперативная психика на сегодня перегружена.

Я развернула старую газетную бумагу, вглядываясь в выцветший шрифт:

— Трупов нет. Зато есть любовь. Слушай: «История старейшего бутика-отеля побережья началась не с амбициозного бизнес-плана, а с одной розовой жемчужины. В тридцатые годы прошлого века молодой Омар, потомок старинного уважаемого рода аль-Хади, был одним из лучших ныряльщиков. Однажды в порт зашло британское торговое судно, на борту которого путешествовала юная Элис Кэролл. Девушка приехала вместе с отцом. Омар увидел ее и влюбился без памяти. Чтобы покорить гордую британку, он месяц каждый день уходил в море, пока не нашел «Слезу Залива» — безупречную розовую жемчужину размером с перепелиное яйцо. Он продал ее за баснословные деньги. Но вместо того, чтобы купить стада верблюдов или новый корабль, сумасшедший влюбленный выкупил самый красивый дикий кусок побережья и построил для своей Элис белоснежное бунгало в тени пальм, а также домики, где могли бы останавливаться ее родственники. Так появился первый камень в фундаменте отеля».

Я опустила вырезку на колени. В тесном пространстве дамского коридора повисла совсем другая, мягкая тишина.

— Красивая история, — неожиданно серьезно произнес Вадик. — Теперь понятно, почему пацан ни за какие коврижки не продает отель Саиду. Для Эштона это не просто бетон и песок. Это памятник. Земля, купленная за жемчужину.

— Да, — тихо согласилась я. — И Саид хочет стереть эту историю в пыль своими экскаваторами.

— Не сотрет. Если мы найдем мадам Кей и оригиналы кадастровых планов первыми.

— Но если Элис Кэролл была к тому моменту давно мертва… — я подняла глаза на Вадика. — Кто тогда та загадочная девушка на портрете с пятого этажа?

— Вот это мы и выясним утром, Дарина Шторм, — Вадик окончательно погасил фонарик. — А сейчас отбой. На рассвете нас ждет кофе, итальянец и поиски призрака. А пока спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — чуть слышно прошептала я, сворачиваясь калачиком в своем белоснежном коконе из одеял.

Сон накрыл меня мягкой волной мгновенно. И на этот раз мне снились не бетонные заборы, а белоснежные бунгало, улыбающаяся британка и идеальная розовая жемчужина со дна Персидского залива.

Утро в дамском коридоре началось не с пения райских птиц, а с приглушенного мужского ворчания и отчетливого хруста в моей пояснице.

— Шторм, если я когда-нибудь еще раз соглашусь на засаду в шкафу, напомни мне про это утро, — прохрипел Вадик где-то вниз по узкому тоннелю. — У меня ощущение, что мои ноги остались в 2006 году, а туловище пытается догнать их в 2026-м.