Книга Голоса в комнате эхо, страница 94 – Влада Ольховская

Гарик тоже все это прекрасно осознавал. Строить из себя идиота, конечно, его любимое хобби, но он все равно был опытным психологом. Сейчас проблема скорее в его эмоциональности… Матвею оставалось лишь надеяться, что он и сам это заметит, не натворит глупостей и вовремя позовет на помощь, если понадобится.

Пока же Майя жила здесь, все еще на больничном, но Матвей допускал: еще несколько дней спокойствия, и она сама захочет вернуться в кофейню, просто чтобы отвлечься. Он позволил ей играть в хозяюшку и дальше, для нее это своего рода терапия. Так что Матвей с готовностью присоединился к ней за столом, но спокойно начать обед так и не смог.

Его отвлекло сообщение. Он ожидал, что Ирина Ларина хотя бы изобразит занятость, выиграет время на проверку и подготовку… Ошибся, получается. Не прошло и часа, как она подтвердила, что готова его принять – похоже, она и сама считала: им есть о чем поговорить.

* * *

Зоя очнулась от боли. Не проснулась, а именно очнулась, это она осознала сразу, хотя ни за что не объяснила бы, как о таком догадалась, в чем разница. Да ей сейчас было и не до размышлений, она ничего не понимала, голову будто ватой забили, причем ватой горячей. Думать толком не получалось, получалось чувствовать, но это не радовало. Зоя пыталась понять, где находится, как попала сюда, что было накануне… Пока не выходило. Боль побеждала.

Да еще и источника у этой боли не было! Точнее, был – все тело… Но так ведь не бывает, не должно быть. Зоя понятия не имела, чем ей поможет знание источника боли, но почему-то упрямо пыталась его найти. Может, потому что с чего-то надо начинать, а это действие пока казалось единственно возможным…

Пульсирует везде, но сильнее всего в нижней половине тела. Это подталкивало к очень нехорошим догадкам… Хотя чего еще ожидать в такой ситуации, праздника? Зоя попыталась вспомнить, как оказалась здесь… и где это вообще – «здесь»? Снова по нулям. Память, никогда прежде не подводившая ее, отзывалась серым мутным гулом. Как будто есть она, Зоя, и есть пустота, и обе они теперь соседствуют в одном теле. Было страшно… Почти так же, как больно.

Сквозь сомкнутые, отяжелевшие веки пробивался свет. Похоже, сейчас день или она в каком-то помещении с включенными лампами находится… Нет, определенно снаружи. Слышен шум – это деревья, много деревьев. Близко плещется вода, не река, а ручей. Поют птицы… Так издевательски беззаботно поют!

Она в лесу. Она и должна быть в лесу. Пока что сквозь серый гул пробилось только это, первая мысль, дающая хоть какое-то пояснение случившемуся. Зоя ухватилась за эту нить, потянула, надеясь получить больше, но нить оборвалась. Она только поняла, что ее пробуждение в лесу как таковое – нормально, она пришла сюда сама. Но когда, зачем?.. С кем она пришла? Раз она хотела этого, она не ждала беды! Но почему тогда закончилось вот так?

Она не была уверена, что готова к ответам, однако слишком хорошо понимала, что без них не обойтись. Зоя не могла лежать тут вечно, растворяясь в собственном страдании! Что бы с ней ни случилось, ей нужно справляться с последствиями.

Она попробовала пошевелиться и невольно вскрикнула. Тело подчинялось ей, двигалось, и это хорошо – получается, ничего не сломано, и она не покалечена. Но больно же, как больно! Зоя никогда не считала себя нежной принцессой, болевой порог у нее был высокий, однако к тому, что происходило сейчас, она оказалась не готова. Было такое ощущение, что из нее вырезали внутренности, пропустили через мясорубку, а потом то, что осталось, небрежно швырнули обратно и кое-как зашили. Даже если бы к ней вернулась ясность мыслей, она вряд ли нашла бы объяснение тому, что с ней произошло, а сейчас и шанса не было.