Книга Голоса в комнате эхо, страница 28 – Влада Ольховская

— За дозой пришел, – безразлично пожал плечами Матвей.

— Ты вот умный, прям как полицейский, они тоже этой версией дыру в сюжете закрыли. Но он ведь уже был под кайфом!

— Возможно, меньше, догнался уже там.

— Мать погибшей утверждает, что Ульяна старалась держаться подальше от наркотиков.

— Матери всегда такое говорят. Я больше верю отчету судмедэксперта. Здесь, если ты вдруг опять не утруждался чтением, сказано, что у нее был порядочный коктейль в крови.

Гарик с многозначительным видом поднял палец вверх:

— Вот! И это уже странно!

— То, что она была хуже, чем предполагала мать?

— Знакомые Ульяны тоже утверждают, что она не употребляла. Тот же эксперт написал, что состояние организма намекает, что у нее не было стажа употребления как такового. Ну и держи вишню на свой торт, а то без вишни некрасиво: она родила меньше года назад. От Костенко, вестимо.

— Роды теперь защищают от наркомании?

— Семья считалась социально опасной из-за многочисленных шалостей Костенко, ну и про то, что он балуется дурью, многие знали. Поэтому пасли их знатно, детеныша проверяли, заодно и мать. Она кормила грудью, долго, я даже не знаю, перестала ли, сейчас модно детей до пенсии подкармливать. Но суть в том, что ребенок был в порядке… Пока все намекает, что в тот день Ульяна приняла наркотики первый и последний раз. И я ж не думаю, что ее нарик фаршировал, чтобы вкуснее было!

— Уважение к смерти, – напомнил Матвей.

— Я это уважение проявляю тем, что хочу наказать настоящего убийцу!

— Пока все, что ты перечислил, может служить основанием для твоей проверки, и то с большой натяжкой.

— Ну, натягивать так натягивать! – объявил Гарик. – Мы подошли к тому этапу, где очень даже пригодишься ты.

Насчет фотографий погибшей он не обманул – он добыл и это. Естественно, снимки не могли заменить полноценный осмотр тела, но несчастную женщину по понятным причинам поторопились похоронить.

Матвей знал, к чему готовиться, и все равно, когда он взглянул на фото, по спине будто волна холода прошла – сырого такого, какой у свежей могилы бывает. Никакое описание не могло передать то, что на самом деле осталось от жертвы. Матвей видел среди файлов и прижизненный снимок Ульяны, она была молода, красива и явно рассчитывала на куда лучшую жизнь… Но в таких расчетах многие уже ошиблись.

Гарик не пояснил, на что стоит обратить внимание, видно, хотел непредвзятое мнение. Однако Матвей понимал: если это заметил и не профессионал, там не мелочь будет. Поэтому он не присматривался к каждой царапине, он искал нечто серьезное – и нашел.

— «Травма, нанесенная тяжелым тупым предметом», – прочитал он. – Это что?

— Это вон, рядом кованая подставка для зонтиков валяется, – подсказал Гарик. – С нее пряди волос свисают, они как бы намекают. Стояла в прихожей, могла подвернуться под руку буйному нарику. Якобы Курс сначала ударил жертву по голове сзади, потом уже набросился. Силы удара, увы, оказалось достаточно, только чтобы свалить Ульяну с ног, сознание она не потеряла и почувствовала многовато. И вот смотри, что мне тут не нравится… В смысле, мне все не нравится, но только этот удар по затылку не укладывается вообще никуда.

— Верно, слишком обдуманное и практичное действие, – кивнул Матвей, снова рассматривая фото.