Книга Голоса в комнате эхо, страница 162 – Влада Ольховская

— Я… Хорошо, – сдалась Зоя. – Входите.

В доме было чисто и уютно, тот спокойный порядок, который люди обычно наводят сами, не приглашая клинеров. Обстановка самая обычная, никаких намеков на извращения или на то, что здесь держат несчастную пленницу. Пастельные тона, деревянная мебель и единственный чужеродный элемент – металлическая цепь, змеей протянувшаяся по полу.

Таиса не произнесла ни слова, лишь бросила на цепь красноречивый взгляд.

— Это… мне необходимо, – поежилась Зоя. – Я понимаю, как дико это выглядит. Но мне помогает.

— Какой специалист вам это рекомендовал?

— Да никакой, вы же и сами понимаете…

— Зоя, я здесь не для того, чтобы осуждать вас. Я заинтересована в том, чтобы вас выслушать, и чисто по-человечески, я бы хотела помочь. Я предлагаю вам рассказать о случившемся так, как удобно вам, чтобы мои вопросы не показались вам бестактными.

— Не все то, что я написала в заявлении, было правдой! Я была на эмоциях… Там же только все случилось… Я уже не думаю, что это было изнасилование!

— Я все понимаю, – не моргнув глазом, соврала Таиса. – И я верю, что вы обдумывали эту ситуацию не единожды.

— Да!

— Поэтому расскажите мне то, что случилось, и то, во что вы верите сейчас.

— Да, наверно… Наверно, это будет правильно. Давайте пройдем на кухню!

Цепь вилась по всему дому. Она была натянута вполне грамотно и почти не мешала движениям Зои, однако всех трудностей избежать не удавалось: звенья то и дело что-нибудь задевали. Так что без цепи было бы намного легче, однако хозяйка дома от нее упорно не отказывалась.

Таиса разглядела, что замок на браслете кодовый. То есть, Зоя действительно могла освободиться в любой момент, а вот кому-то другому снять цепь было бы проблематично. Если так посмотреть, из инструмента пленения цепь превращалась в инструмент защиты, и профайлер подозревала, что смысла в этом больше, чем кажется.

Кухня была такой же очаровательной, как весь дом – обои в цветочек, плетеная мебель, сплошь светлые тона. Чувствовалось, что Зоя часто бывает здесь и активно всем этим пользуется, это не просто декорация красивой жизни. Получается, она не придавлена травмой… но и не свободна, мелодичное позвякивание цепи не дает об этом забыть.

Зоя медлила, пытаясь прикрыть свою нерешительность бурной деятельностью: она долго заваривала чай, расставляла на столе все, что нашла к нему, – варенье, конфеты, мед, куда больше, чем надо, – придирчиво выбирала чашки и тарелки. При этом она то и дело часто моргала и откидывала голову назад, сдерживая слезы. Она боялась своей памяти, и Таиса пока не пыталась ее поддержать, опасаясь выдать, что ничего на самом деле не знает. Она просто ждала, понимая, что, когда Зоя решится, эта история вырвется на свободу вся.

Так и получилось.

Зое Столяровой в жизни чаще везло, чем не везло. Ее детство и вовсе было идеальным – любящие родители, старший брат, который к моменту ее рождения был достаточно взрослым, чтобы стать ей другом, а не вечным соперником, обеспеченная семья. Ее готовы были баловать, и от полной испорченности Зою спасло то, что она в этом не нуждалась. Она была энергичным, непоседливым, но неглупым ребенком, и энергию свою она направляла скорее на развитие, чем на бессмысленные шалости.

Главным испытанием ее жизни стала неожиданная смерть родителей, и не сломаться Зое удалось лишь благодаря старшему брату. Тимур стал для нее настоящей опорой, а она перекинула на него всю любовь, которая раньше предназначалась целой семье. Когда брат женился, Зое было страшновато от него отделяться, она даже ревновала его к жене, но научилась это скрывать. К счастью, прощаться с ним ей не пришлось, Тимур просто купил этот дом – достаточно большой для нескольких семей, спроектированный достаточно грамотно, чтобы они не мешали друг другу.