Книга Голоса в комнате эхо, страница 149 – Влада Ольховская

Правда, убедиться в этом на расстоянии было невозможно. Таисе хотелось ограничиться лишь тем, что женщина не отвечает и вроде как не дышит, но она понимала, что вывод преждевременный и недопустимый для профайлера. Не отвечать она может, потому что добрый внук накачал ее снотворным, а может, болеет чем-то. Что же до дыхания… Одеяло объемное, пуховое, а миниатюрная старушка вряд ли хрипит как паровоз. Вдруг она еще жива и ей можно помочь? Таиса не могла уйти без однозначного ответа на этот вопрос, и не важно, что ей хотелось делать, а что – нет.

В комнате было душно, но пахло только какой-то травой, кажется, сушеной полынью, так это от моли. Запахов крови и уж тем более разложения не было, а при такой температуре они не заставили бы себя долго ждать. Получается, шанс все-таки есть…

И все равно, когда Таиса потянулась к одеялу, рука предательски дрожала. Ей потребовалось серьезное волевое усилие, чтобы вынудить себя поступить правильно. Одеяло она сдернула быстро и резко, мысленно настроилась на худшее, что может здесь оказаться: жуткий полуразложившийся труп, вонь которого Синявский умудрился скрыть. Однако под одеялом находилось нечто совершенно иное, то, чего Таиса никак не ожидала, и она инстинктивно вскрикнула, отступила на шаг назад, прежде чем мозг снова подавил инстинкты, поясняя, что это ей не угрожает.

На кровати лежало пугало. Классическое такое, сшитое из мешковины, человека напоминающее силуэтом – и только. Когда одеяло исчезло, запах полыни резко усилился, и догадаться, чем набита эта кукла, было несложно. На пугало кто-то натянул ночную рубашку, чистую, но заношенную, на этом попытка добавить сходства с Ларисой Васильевной завершилась.

Пугало было жутким – и оно было знаком, куда более важным, чем цветочки на столе или покрашенный забор. Таиса ведь изначально подозревала, что Синявский давно уже слетел с лекарств! Но весь этот бытовой уют успокоил ее, сбил с толку… А правда все равно всплыла бы, и хорошо, что так.

Хотелось уйти отсюда. Безумие – опасная территория, куда страшнее столкновения даже с самыми жестокими преступниками. Потому что преступники хотя бы предсказуемы, они подчиняются общей человеческой логике. А люди с серьезными психическими отклонениями мыслят иначе, и даже опытный психолог способен предугадать их поступки лишь до определенного предела.

Таиса помнила об этом и все равно запретила себе уходить. Если сейчас с воплями удрать, она спасется – но все испортит, а она ради другого приехала. Страшно? Ну, бойся – но делай что нужно.

Она вернула одеяло на место, убедилась, что других указаний на Ларису Васильевну в спальне нет. После этого Таиса еще раз обошла дом, на сей раз быстро, не разыскивая новые улики, а проверяя, не оставила ли она следов. Отпечатки пальцев, конечно, не скроешь… Но вряд ли Синявский их проверяет при каждом возвращении!

Обратно она выбралась тоже через окно, обулась, однако уезжать не спешила. То, что она увидела сейчас, не повод вызывать полицию. Да у дежурных к Таисе больше вопросов возникнет: что она вообще делала в чужом доме? И кукла эта в кровати ничего не доказывает. Синявский наверняка скажет, что это шутка, а бабушка к подруге уехала, ну а если пропала по дороге, так разве ж внук виноват?