Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 17 – Роза Александрия

— Мне нужно в туалет! — жалобно прошу я, но в ответ мне только тишина.

Складываю руки на груди и снова прошу:

— Воды можно хотя бы?

Мужчина сопит и начинает шуршать одеждой.

Неужели понял?

Спустя пару мгновений, к моим губам прикасается что-то холодное и металлическое.

Делаю аккуратный глоток, и, понимая, что это обыкновенная вода, начинаю жадно пить.

Тут же возвращаются остальные мужчины и я снова решаю попытать счастья.

— Можно мне тоже в туалет?

— Потерпишь! — отвечает тот, кто спереди.

— Нет! Я сейчас испорчу вам сидение! — упрямствую я.

Вполне возможно, что я бы дотерпела, если бы знала сколько ехать, но основная причина моей просьбы в другом — я хочу попытаться сбежать. А еще нужно как-то украсть паспорт у Фархата.

Практически невыполнимая задача! Но если хотя бы попытаться…

— Отведите меня! — хватаю рукой за первое попавшееся место на теле Фархата. Это оказывается его нога.

Тот резко одергивает мою руку и рычит.

— Пошли!

Не снимая повязки, он ведет меня куда-то вдаль от звука мотора и тут же я слышу голоса других людей.

Неужели мы в городе? Если так, то шансы сбежать увеличиваются.

Фархат тут же снимает мне повязку, решив, что я привлекаю слишком много внимания.

Устало тру глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд.

Так и есть — мы в городе. Правда не понимаю, что это за город такой.

Мужчины привезли меня будто на окраину какого-то рынка, где небольшие павильоны перемежаются с палатками и просто столиками. Каждый из продавцов зазывает людей и демонстрирует товар, быстро-быстро что-то лепеча на своем языке.

Здесь в основном фрукты, специи и ткани и что самое печальное — ни одной женщины, чтобы можно был попросить помощи.

Я оглядываюсь на серьезного Фархата и пытаюсь сообразить, где же он прячет мой паспорт. Тут же замечаю небольшую тканевую сумку на кожаном ремешке, перекинутом через плечо.

Но прикинув глазом ее размер понимаю, что там не мог поместиться мой паспорт.

Тогда где же?

— Быстро! — подталкивает меня к крытому большому павильону мужчина. Я спотыкаюсь и чуть было не падаю на землю, но Фархат вовремя меня ловит, прошипев какие-то ругательства. Он тут же убирает от меня руки, будто я заразная, а я вижу на боку белой жилетки карман.

Совсем неприметный, но я точно вижу очертания паспорта через тонкую ткань.

Вот он! Так близко, и так далеко!

Иду дальше, быстро раздумывая, что можно сделать. Секунды, когда у меня есть возможность сбежать, стремительно утекают и я решаюсь.

Снова делаю вид, что спотыкаюсь за камень и падаю на Фархата, пытаясь устоять на ногах, цепляясь за его белый кафтан.

— Что ты творишь? Не можешь на ногах устоять? — рычит тот, вздергивая меня на ноги.

Я чуть не плачу от боли, так сильно он сжал мои руки, но резко вскидываю взгляд за спину мужчине и кричу на английском:

— Смотри!!!

Не знаю, чем я думала, когда применяла этот совсем детский прием, но он сработал.

Фархат машинально оборачивается туда, куда я указываю, а я, не теряя времени, срываюсь с места и несусь по рыночку, сжимая в руках паспорт.

Свобода! Вот она! Только бы не догнал!

Мужчина несется за мной, громко ругаясь, но я не оглядываюсь. С моим ростом и комплекцией очень легко лавировать среди снующих людей и продавцов с тележками, а вот Фархату это удается с трудом.