Книга Снежинка для шейха. Украденная дочь, страница 13 – Роза Александрия

Белизна волос сильно контрастирует ос смуглой кожей и я завороженно смотрю на это, забывая о том, что меня спросили.

— Снежана? — снова обращается ко мне Карим.

— Что? — заторможено переспрашиваю я.

— Почему все девочки наверху, веселятся и отдыхают, а ты прячешься внизу! А ведь ты именно прячешься! Я видел тебя в начале дня. Думал, что мне показалось…

Ох, лучше бы он так и думал…

— Я не прячусь! — выдавливаю я из себя, бегая по сторонам глазами.

— Не нужно мне врать! — в голосе Карима появляются рычащие нотки. — Я этого не люблю! И очень строго наказываю!

Поднимаю взгляд на него и перестаю дышать.

Рассказать? А что, если он не поймет? Прикажет что-то такое, чего я не смогу сделать? Говорят, что шейхи, за непослушание, выкидывают своих наложниц в открытое море, с камнем, привязанным к ногам.

— Поймите меня, я не по своей воле здесь! Меня украли! — шепчу я, чувствуя горячие капли слез на своих щеках. — Я не хотела здесь быть! Мне нужно домой, понимаете?

Заглядываю в глаза мужчине и не могу понять, о чем он думает. Его взгляд такой же хищный и уверенный, но что-то глубоко внутри такое, чего я не могу определить.

— И все же ты здесь… — роняет он равнодушно.

Я закрываю лицо руками, понимая, что последняя моя надежда на то, что меня не тронут, разбивается в дребезги. Утерев слезы, я поднимаю взгляд на Карима, но никого уже нет.

Он ушел?

Оглядываюсь по сторонам и вздыхаю от облегчения, но тут же в каюту входит другой мужчина.

Помоложе Карима. Такой же темноволосый, смуглый, но темноглазый, с пугающей ухмылкой, растянувшейся на лице.

— Малышка, ты что здесь забыла? — спрашивает он по-английски, а я молчу, замерев от страха.

Если в глазах Карима читался интерес, то во взгляде этого мужчины считывается чистый голод.

Боже, кажется, я попала…

— Ты не понимаешь меня? — спрашивает тот, сально ухмыляясь.

Он подходит ближе и резко притягивает к себе, выдыхая в лицо горячий воздух.

— Ну ничего, тебе не обязательно говорить.

* * *

Я замираю, как ролик перед удавом.

Вот и все Снежана. Бежать точно некуда. А плаваешь ты как топор.

— Не трогайте меня, пожалуйста… — хриплю я, но мужчина не понимает.

Он наступает на меня и резко хватает за руку, прижав к своей груди. Он начинает что-то быстро говорить на непонятном мне языке, расстегивая мне блузку, а я закусываю губу и вскидываю руки к груди, закрываясь.

— Не трогайте… — плачу я.

— Амир! – звучит за спиной мужчины и тот медленно оглядывается. — Оставь ее!

— Карим, друг, да она же для этого и приехала… — начинает тот оправдываться, но руки все же убирает.

— Я сказал. — Четко произносит мужчина.

Амир отходит, вытирая руки о рубаху, будто они грязные, после прикосновений ко мне.

— Не сердись, друг, я же не знал, что она твоя. Все, ухожу! Когда закончишь — позови! — подмигивает тот и я задыхаюсь от страха, начиная все больше плакать.

Карим подходит ко мне и вытаскивает белый платок. Я беру его дрожащими пальцами и вытираю слезы. Я не красилась, поэтому никаких следов косметики на нем не остается.

— Спасибо… — киваю я.

Мужчина молча смотри на меня, о чем-то думая, а потом опускает взгляд на мою грудь.

Я вспыхиваю, краснея до самых ушей и хочу прикрыться, но Карим убирает мою руку и берет в пальцы крестик.

Ох, так он на это обратил внимание…