Книга В его власти, страница 7 – Дина Данич

Что ж, похоже, добыча готова, можно и подсекать.

Я уже довольно близко, когда девчонка резко оборачивается, видит меня и заваливает назад, неловко взмахнув рукой.

А едва я оказываюсь рядом, кричит…

О том, что тень, которая меня напугала, это Семен, я догадываюсь не сразу. Только почувствовав, как меня хватают и силой вытаскиют из сугроба. Продолжаю верещать и пытаться отбиваться. Но к этому момент руки слушаются плохо - я банально замерзла.

— А ну, заткнись, - гаркает Терехов. И что удивительно, это срабатывает. Я действительно замолкаю. Смотрю на его пугающе темное лицо. И мне кажется, что он сам дьявол, который явился за моими душой и телом.

— В ушах звенит от твоего ора, - добавляет презрительно.

— Да пошел ты! - тут же огрызаюсь, приходя в себя от его манеры разговаривать. Пытаюсь вырваться, но хватка у этого огромного мужика крепкая. Выходит пустое барахтанье. Но я же Воронцова. Я не имею права сдаваться.

— У тебя два варианта, лапуля, - хрипло смеется он на мои попытки. Настороженно смотрю на него, жду продолжения, которое вряд ли мне понравится. Прямо чую это. - Можешь перестать брыкаться и как следует отработать свое спасение. Ртом и не только.

— Да пошел ты! - повторяю и снова пробую вырваться.

— Либо можешь сдохнуть в снегу, - лениво добавляет Техеорв.

— Да я лучше здесь останусь! Понял? - запальчиво выкрикиваю. - Да отпусти же!

Семен слушается и разжимается свою ручищу аккурат, когда я предпринимаю очередную попытку. В итоге я оказываюсь лежащей в сугробе. Снег снова набивается за шиворот. Ног я почти не чувствую. А обида во мне становится настолько концентрированной, что я готова голыми руками придушить Терехова!

— В общем, выбор за тобой, Татьяна.

— Я под тебя не лягу. Никогда, - мрачно отвечаю, пытаясь выбраться из сугроба.

Руки трясутся, но упрямо поднимаюсь.

— Твое право, - легко соглашается он. - Тогда копай.

— Что?

— Яму себе копай. Так и быть - прикопаю живьем прямо тут.

— Да ты в конце охерел?!

— А вот за это я тебе еще и рот с мылом прополоскаю, - с каким-то мрачным удовлетворением в голосе обещает Семен.

— Мечтай! - храбрюсь, хотя у самой почти нет сил. Мне слишком холодно. И страшно. После его-то слов!

— Сама попросишь.

— Мечтай!

— Я про яму. Удовольствие, когда тебя заживо сожрет зверье, еще хуже, - ухмыляется мужик. - Или ты из любителей острых ощущений?

Мне становится по-настоящему страшно. Очень-очень-очень страшно.

Конечно, я очень хочу держать лицо и быть смелой, как папа. Но еще я хочу выжить. И очень не хочу умирать.

Да никто не хочет!

И, кажется, сейчас моя гордость падет жертвой банального выживания.

— Ну так что? - глумится Терехов. - Готова остаться здесь навсегда, лапуля?

— Ты об этом еще пожалеешь, - мрачно обещаю. - Даже если ты вынудишь меня сделать все, что тебе захочется, я вернусь и отомщу.

Он делает ко мне шаг, а я интуитивно отшатываюсь и почти заваливаюсь обратно на спину, но Семен успевает схватить меня за куртку и удержать.

Между нашими лицами едва ли несколько сантиметров. Освещение тут, прямо скажем, не очень. Но даже в таком полумраке я отчетливо вижу холодное удовлетворение в его взгляде. И от того, что оно выверено до миллиметра, мне еще страшнее.

— Нет, Та-ня, это я отомщу тебе. Поверь, я долго этого ждал. И теперь получу с тебя все сполна…