Книга Дочь от бывшего босса, страница 9 – Джесси Блэк

Таня и Вика появляются в душевой в одних полотенцах. Тут мало кто стесняется, разгуливая по корпусу в купальниках.

— О чем объявили на собрании? — не скрывая того, что подслушала, спрашиваю я.

— Алиса, привет! Как ты? Как Аленка?

— Мы слышали, что произошло.

— Да, это кошмар какой-то!

Они галдят наперебой, игнорируя меня.

— Так что за новости? О чем вы говорили? — повторяю вопрос.

— А, да помнишь, что отель собирался купить какой-то столичный миллиардер? Сделка состоялась на днях, вчера на собрании персонала объявили, что новый хозяин никого не собирается увольнять, слава богу, а то все сходили с ума.

— Да, жалко только, что он сам не показался нам, этот миллиардер. Я бы на него с удовольствием посмотрела.

— Так а что насчет общежития? — нетерпеливо перебиваю я, потому что мне плевать, как выглядит тот, из-за кого нам, возможно, придется подыскивать новое жилье, которое никаким образом не вписывается в мой бюджет.

— Дали неделю всем, чтобы съехать на время, снесут общагу, чтобы построить новую. Обещают, что тут все будет на европейском уровне, все дела. Бесплатный бар с кофе и…

— Съехать? К-куда? — Меня даже трясет.

— Обещают оплатить хостел на Морской.

— Хостел? — И как они представляют жизнь в хостеле с малышом? Хотя они и не представляют, наверное. Новое руководство может быть вообще не так благосклонно к детям, как прошлый хозяин, у которого самого пятеро сыновей и долги. Нам уже несколько месяцев втирают про новые ориентиры политики отеля — мировые стандарты и молодое поколение. Что это значит для меня и Олеси — совсем непонятно, но даже если представить, что мы сможем снять комнату (а в пик сезона это вряд ли), то я боюсь подумать о том, что это будет стоить нам.

Интересно, арендодатели примут авансом почку? Потому что мне больше нечего дать.

Когда я возвращаюсь к Аленке, то еще долго слушаю ее размеренное дыхание — меня это успокаивает. Спит она как ангелочек. И меня убивает, что мы можем остаться на улице. Почему так? Каждый раз как только жизнь более-менее налаживается, кто-то сверху обязательно напоминает мне, чтобы не расслаблялась. За что мне это все?

Олеся уходит раньше на смену, чтобы успеть закинуть Артура матери, которая приехала в отпуск на море, чтобы подлечить в санатории здоровье по путевке от работы. Объясняет, что хочет дать мне отдохнуть, но я очень надеюсь это не из-за того, что она мне больше не доверяет.

Покормив Аленку смесью, потому что просто не в состоянии сейчас приготовить ей даже пюре, я все равно вспоминаю то страшное время, когда умерла мама, и я осталась одна в этом мире еще и без молока. Когда после похорон у тебя нет денег даже на гречку, а тебе нужно купить детскую смесь, чтобы ребеночек не голодал, это чувство беспомощности съедает тебя изнутри. Тогда мне казалось, что я навсегда потеряла связь с Аленкой. Все вокруг смотрели на меня, как на неполноценную мать, которая лишила ребенка иммунитета. Я была вынуждена оправдываться первое время, а потом стала просто молчать, даже когда педиатр — женщина старой закалки — закатывала глаза и советовала просто пить чай со сгущенкой, да побольше. Или травки, которые из-за стресса конечно же не помогали.

Я молила того, кто сидит сверху, сжалиться надо мной и крохой, но меня никто не услышал. И все же мы справились. Ради нее я бы победила саму смерть.