Книга Развод по-турецки или постучись в мою Тверь, страница 9 – Джесси Блэк

И резко становится радостно, что родственницы едут со мной, так что, плюнув на тайминг, иду собирать вещи.

Спустя час, который Эмре проводит за работой, у порога выстраиваются все три чемодана нашей семейки. Мама и бабушка с локонами, я все с той же шишкой на голове и в спортивном костюме.

— А твои вещи где? — спрашиваю Эмре, видя, как притопывает мама. Она не любит оказываться вне диалога, а говорим мы в основном на турецком, потому что как бы хорошо муженек ни знал русский, он пловины речевых оборотов не понимает.

— В камере хранения в аэропорту.

— Мажор, — комментирую я и иду на выход, прихватив свой чемодан. Родственницы следом.

— Ну что, на “Ласточку”?

— Что такое “Ласточка”?

— Так и знала, что ты сюда не на электричке приехал.

Он не понимает, что я издеваюсь, хлопает глазами, хмурится. Небось, и не знает, что такое электричка.

Спускаюсь во двор и замираю. Такси? Мы едем до Москвы на такси?

— Ты в курсе, что нам сто пятьдесят километров ехать?

— Двести, — поправляет таксист.

Я смотрю на него в недоумении, а он на мой вопрос охотно отвечает.

— Вам же во Внуково? Двести два километра ровно, — улыбается он.

Я пожимаю плечами и сажусь в большую машину. Ничего себе микроавтобус. Дороже билетов, наверное, стоит такая поездка.

Захожу на сайт по продаже авиабилетов и ищу рейсы из Внуково. Точно помнила, что в Стамбул летала из Шереметьево, вроде бы в то же время. Смотрю и начинаю смеяться.

— Вот жук, денег зажал на нормальную авиакомпанию? Полетим «Викторией»?

Эмре не слышит, а мама перегибается ко мне со второго ряда кресел.

— Копейка лиру бережет, не жалуйся.

Да уж. Нет, мы люди небогатые, если и летаем, то самыми дешевыми лоукостерами, но я-то нафантазировала частный самолет или даже шампанское в бизнес-классе. Эх, вот такая я хасеки, заслужила только «Викторию». Оф и как носит земля моего непутевого мужа!

— Ты что-то сказала? — он отрывает от уха телефон и оборачивается ко мне с переднего сиденья.

— Нет, джаным, все просто роскошно, — и посылаю ему воздушный поцелуй.

На стойке регистрации мы появляемся за два часа до посадки и, кажется, вполне себе все успеваем. Кроме одной крошечной детали. Прямо сейчас Эмре Демир, которому видимо в этом мире богачей не досталось частного самолета, ссорится с представителем авиакомпании “Виктория” из-за ручной клади. В камере хранения у него оказался стандартный чемодан, такой же как у нас, только дороже раз в двадцать. И вот, пока он спорит с непреклонной сотрудницей, за нами уже скопилась очередь, а в меру вежливая девушка до сих пор объясняет моему несчастному муженьку, что раз колесики в рамку для чемодана не входят, значит, это и не ручная кладь, и сдавать ее нужно в багаж. И заплатите, пожалуйста, много тыщ за это, господин Демир.

— А нечего было дешевить, — бормочу я.

— Что? — резко оборачивается Эмре.

— Что? — я жму плечами, подхожу к освободившейся стойке и демонстрирую свой задрипанный чемоданчик, который видел все лоукостеры и рамки, так что с колесиками у него никаких проблем. Их моя матушка однажды прямо у регистрации ногой отломала, чтобы полторы тысячи не переплачивать.

— А места почему не рядом?

— Это оплачивается отдельно, ваше место 31E.

— Я готов оплатить.

— Уже невозможно, — да все у нее возможно, просто супруг мой ее бесит.