Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 96 – Виктория Вишневская

Почему в голову лезет одна еда?

Я сошла с ума…

— Ещё не поздно остановиться, – в голосе предупредительные нотки.

— Не поздно, – подтверждаю. – Но не хочу.

Этого нам обоим не хватает. Мы снова жарко впиваемся друг в друга коротким поцелуем.

А потом дикарь, которому дали волю, вдруг хватает меня за пояс халата.

От этого напора отрываюсь от него, ощущая, как махровая ткань спадает с моих плеч.

Но ничего и понять не успеваю.

Мужчина дёргает меня за бёдра к себе, опрокидывая спиной на стол. И я послушно падаю на твёрдую поверхность, вздрагивая от контраста температур. Крепкое, каменное тело обжигает, а холодный стол чуть остужает разгорячённую кожу. Но не пыл.

Я всё ещё… не хочу останавливаться.

Особенно сейчас. Когда мы оба на грани.

Это не секс, полный любви и нежности. Нет. Борьба двух оголодавших и сошедших с ума людей.

Я пропускаю тот момент, когда оказываюсь без белья. А когда босс стягивает штаны… Я вообще закрываю глаза, смущаясь как девчонка. Боже мой! Дёрнуло меня что-то глянуть вниз!

— Я ничего не ви!..

Договорить не успеваю.

Он входит стремительно, быстрым толчком, выбивая воздух из груди и стон из горла.

Врезаюсь пальцами в стеклянный стол. Губы распахиваются, а сдавленные вскрики вырываются из груди, становясь звучнее и громче.

Но закрываю рот ладонью.

Вижу усмешку на безумно красивом лице.

— Жаль, – говорит прерывисто, делая ещё один безумный толчок. – Что я больше их не услышу. Но ты права. Варя может проснуться.

Активно киваю, сильнее сжимаю рот ладонью, в которой тонут мои мычания. А их так много…

У меня никогда такого не было. Обычно Слава предлагал мне взять инициативу на себя. Ему нравилось в процессе смотреть на меня снизу вверх. Так что он часто лежал, а я делала всё сама. Это вызывало у него дикий кайф, а я… Старалась ради любимого.

А теперь так непривычно… никогда не думала, что такое можно испытать.

Ощущаю его полностью. До мелочей. И меня всю трясёт, лихорадит.

Я взорвусь.

Вот-вот сделаю это.

Я никогда не знала себя такой. Отзывчивой, чувственной.

Забыла, что такое настоящее удовольствие…

И этот безумный накал внизу живота. Одним мощным ударом во мне что-то лопается, как воздушный шарик. От этой силы всё растекается по углам. Тело пронзает дрожь и добивает яркий выстрел, лишающий последних сил.

Между ног всё горит, сжимается, а я тяжело дышу, отходя от фейерверков оргазма, накрывшего с головой.

Боже…

Как же хорошо… Хорошо и плохо одновременно…

Грудь раздирает, всё болит от нахлынувшей разрядки.

И рассудок теряю. Но даже несмотря на наваждение, его страсть, его бешенство, мямлю:

— Прости…

Мне так неловко. Мне хватило несколько минут, чтобы…

— Просто у меня давно не было, – впопыхах объясняюсь.

— Веста, – хрипло, останавливаясь на секунду, начинает Юсупов. Улыбается, гад. – Я чувствую. Поверь, чувствую, и схожу с ума.

Снова прикрываю лицо ладонями, ощущая, как сгораю от стыда.

Но и это отходит на задний план, когда я вновь проваливаюсь в кромешное удовольствие.

Этой ночью умираю несколько раз, возрождаясь вновь. И не нахожу в себе силы даже встать с проклятого стола. Ноги не держат, рассудок затуманенный, а всё, о чём я думаю: нужно срочно убраться. Вытереть со стола, помыть пол.

— Золушка, я сам всё уберу, – вдруг произносит Руслан, подхватывая меня на руки.