Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 128 – Виктория Вишневская

Превращаюсь в желе. Руки постоянно не слушаются, как и тело. Эмоции выходят из-под контроля, а чувства рвутся наружу.

Вот и сейчас. Руслан наклоняется. Целует. Так глубоко, страстно, что я медленно, но верно подыхаю. Возрождаюсь. И так раз за разом. В его объятиях, с ним рядом, чувствуя его вкус на своих губах.

Мы снова будем вместе. Только уже не вчетвером, а впятером.

Руслан, Варюша, Лаки, я, и… наш малыш.

— Успокойся, – прошу старательную Весту. А она всё наматывает мне бинт на ладонь.

— Нет, – укоризненно шепчет. – Дочку напугаешь.

— Ты думаешь, ей будет какое-то дело до моей руки?

— Конечно, – упрямо произносит и завязывает бантик. Такая милая, заботливая. Соскучился по ней за неделю. Даже на мгновение кажется, что всё это сон. Но нет. Уверен, она и правда рядом. Её шампунем пахнет. – Варе тебя жутко не хватает.

Так и хочется сказать, что если меня не хватало, нужно было вернуться. Но я молчу. Мы только перестали обсуждать эту тему – не хочу поднимать её снова, пока она свежа.

— Постоянно зовёт тебя.

Правда?

— И как? Дядей?

— Услышишь, – довольно тянет.

Неужели?..

— Мишань, – зову водителя. – Давай побыстрее. Иначе мы на метро поедем.

— Скоро будем, Руслан Тагирович. Пять минут.

Я отсчитываю каждую секунду до встречи со своим татарчонком. Представляю, как она обрадуется.

А вдруг нет?

Переживаю. Я такое волнение давно не ощущал.

Дёргаю рукой, посматриваю на бинт.

— А его она не испугается?

— Хм… – задумчиво тянет Веста. – Может.

— Миш, фломастер есть? – снова обращаюсь к водителю. Пока стоим на светофоре, он протягивает мне упаковку разноцветных фломастеров. Кажется, это новая пачка, что так и не доехала до Варюши. Мы постоянно забывали забрать её из машины.

— Рисуй, – подаю ладонь Весте вместе с упаковкой. – Только красиво. С цветочками и все дела.

Удивлён, что она подходит к заданию со всей ответственностью. Оказывается, Калинина красиво рисует. И вот уже скучный белый бинт превращаются в холст, на котором пестрят розовые и жёлтые цветы.

— Теперь точно не испугается, – удовлетворённая своей работой, стирает невидимый пот со лба.

Мы как раз останавливаемся у ворот садика, и я вылетаю из салона. Не застегнувшись, поторапливаю Весту, направляюсь к зданию. Сейчас заберём Варюшу и поедем домой. Проведём вечер вместе. Будем играть, веселиться, делать хвостики. Ей или мне – я пока не решил. Да и неважно.

Чёрт, как я по всему этому соскучился!

Пропускаю Весту за ребёнком первой. Решаем сделать ей сюрприз.

Я стою за дверью, наблюдаю издалека, как моя бедовая встречает татарчонка. Та радостно бежит к ней, обнимает и просится на ручки.

— Ма! Смоти!

Гордо показывает лист бумаги. На котором… каляки-маляки какие-то изображены.

Прости, доченька, как бы папа не пытался, но разобрать, что там, особенно на расстоянии – невозможно.

— Это кто? – по интонации Весты понимаю, что она сама сомневается.

— Мы! – важно выпаливает дочка. Указывает на какое-то пятно. – Ма.

Пальчик скользит далее. На чёрный маленький кружочек. Это она?

— Я.

Ах, да, вон два хвостика же торчат.

— Лаки, – показывает на бежевое пятнышко с ушками. Нет, ну, похож. Молодец. Талантливая она у меня. От мамы, кажется, переняла склонность к рисованию. – А это…

Я застываю. Она же назовёт меня «папой», да?