Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 121 – Виктория Вишневская

Проверяю комнату на первом этаже, где хранились вещи. Некоторых сумок нет, но кое-что она оставила. Вернётся за ними, или?..

Чёрт. Веста, чёрт, что ты творишь?

С одной стороны, мне нужно рвануть за ней. Успокоить её. Сказать, что произошедшее никак не повлияло на наши отношения.

Но с другой… я не знаю, где она. И не хочу наседать. Я представляю, что она чувствует. Всё же это травма. И её не залечить, заклеив пластырем или поцеловав в макушку.

Время. Нужно время. Но… как я могу ей дать его?

Как пересилить себя и оставить её и Варю?

Долбаный эгоист, не заботящийся о чувствах близких.

Падаю на диван в зале и запрокидываю голову назад, на спинку.

Дерьмо. По-другому и не скажешь.

В груди – выжженная пустыня. Сердце медленно распадается на части.

Веста ушла. И я не знаю, как заставить её вернуться.

Запускаю пальцы в волосы, вижу перед глазами Варюшу. Я не оставлю её, ведь только недавно нашёл.

Но…

Дам Весте необходимое время. Совсем немного.

А пока… Буду жить без них. С пустотой на душе и без своего персонального кислорода в виде дочери и любимой девушки.

Остаётся один вопрос – как это выдержать?

Неделю спустя

— И долго ты будешь смотреть в потолок? – раздраженно спрашивает брат. – У тебя квартира провоняла сигаретами.

— И что? – делаю затяжку назло брату. Сигареты успокаивают. Это не выход, полное дерьмо и зависимость. Но без них справиться не могу. Лучше, чем бухать. – Ты пришёл читать мне нотации?

— Узнать, как ты просираешь время. Гляжу, что хорошо.

Намекает на то, что проблемы я никак не решаю.

— Мои юристы уже столкнулись с Афанасьевым. Моя личное присутствие там не нужно.

— Поэтому ты закрылся в своей квартире и ведёшь себя, как волк-одиночка?

— Ты не поймёшь. Не любишь никого, и детей у тебя нет.

— Отлично, потом как-нибудь ты придёшь ко мне точно так же, когда я буду страдать. Хватит. Езжай уже к ней и поговори. Я знаю, где она сейчас живёт и работает.

Уголки губ летят вверх. Работает. Пчёлка-труженица. Не сидит на месте ни дня.

Стоп.

— Откуда? – хмурюсь и, наконец, смотрю на брата.

— Люблю держать всё под контролем, – хмыкает. Это в его стиле.

Но всё равно напрягает.

— Нет, – выпаливаю. – Веста напишет или позвонит сама. Когда будет готова. Сейчас у меня другие дела.

Афанасьев…

Думаю о том, что сделаю с ним, и в груди растекается опасный жар.

— А Лера что? – не отстаёт. Вот ведь. Не любит незакрытые гештальты.

А про бывшую я забыл. Не до неё было. Лера безобидная.

— Если скучно, можешь взять её на себя, – пожимаю плечами.

— Своих дел по горло. Но только если ради тебя…

Он смотрит на наручные часы, проверяя время.

— Ладно, побежал. Продукты тебе привёз.

Толку от них, если я готовить не умею? Без Весты как без рук.

— Надеюсь, Лаки выгуливаешь?

— Его выгуливают, – смотрю на спящего рядом пса. Тоже тоскует по малышкам. Теперь не дерётся за корм с Варей.

— Хорошо, звони.

Опять кивок.

Не замечаю, как Динар уходит.

Закрываю глаза, беру новую сигарету. Отвлекаюсь хотя бы так. Вечером особенно больно. Чувства обостряются. И становится так хреново, что хочется метать и бить об стены всю мебель.

Слышу какие-то шорохи за спиной.

— Свали уже, – раздражать начинает. У него что, своих дел нет?

Не слушается меня. Позади останавливается. Чувствую затылком.