Книга Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть, страница 133 – Виктория Вишневская

Эй, это не то, что я хотела услышать!

— Ты совсем не удивлён? – чувствую лёгкое разочарование.

— Прости, малыш, – легонько щёлкает меня по носику и смеётся. – Я удивился бы, если у тебя вырос рог на лбу, как у единорога. Мы ни разу не предохранялись, даже не пытались предотвратить твою беременность.

Надуваю от обиды губки.

— Что уж говорить, ты каждое утро писаешь на тест, а потом выкидываешь его в мусорку. Я же не дурак. А ещё постоянно говоришь о…

— Да поняла я, поняла, – прерываю его.

Какой-то сюрприз вышел неправильный! Всё же есть минусы в том, что мы живём вместе.

— Умеешь ты обломать! – скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь в обиде. Взгляд устремляется на ничего непонимающую Еву. – Солнышко, папа маму обижает!

Дочка хмурит бровки и кидает злой взгляд в Динара. Хочется победно посмотреть на Юсупова со словами: «Видал, как я умею?».

— Не обижает, – утыкается довольный кот мне в шею. – А ценит и любит.

— Теперь ещё сильнее?

— Это нереально. Я уже люблю тебя на пределе своих возможностей.

— На сто процентов?

— На всю тысячу процентов…

Я улыбаюсь, как дурочка. И на Еву поглядываю. Рука папы привлекает её внимание.

Чёрт… Настал момент.

— Евусь, – называю её ласково. – У нас будет прибавление. Новый житель в семье.

— Котя?

— Не котёнок, но… Тебе с ним понравится.

— Де?

Она осматривается по сторонам, будто разыскивая его.

Аккуратно беру её за пальчики и опускаю на папину огромную ручищу.

— Он пока тут. Совсем маленький. Ты тоже там когда-то была.

— Я? – переспрашивает.

— Угу-м, – киваю. – Ты сможешь вести себя с ним так же, как со Львом. Обнимать, целовать, опекать, делиться игрушками, сладостями. А он в ответ – защищать, дарить любовь и заботу.

— Деица… – повторяет за мной задумчиво. А затем, неожиданно для нас, отрывает ладонь от папиной. Сердце подскакивает к горлу от волнения.

Но я слишком себя накрутила, потому что Ева вдруг указывает на мою левую грудь.

— Моя, – уверенно заявляет. Указывает на правую. – Его.

И в животик тычет.

Заливисто смеюсь. Боже, она ещё помнит об этом?!

Или они с Динаром спорят, где чья, когда я не слышу?

— Радость моя, – наклоняется Юсупов к мышке. Поправляет выпавшие шелковистые волосы на лбу и целует конфетку висок. – А как же папа?

Крошка прижимает к себе ладошки.

— Папе неть, – мотает головой с досадой.

— Как-нибудь поделим, – хихикаю.

У папы иногда всего в достатке.

— Да, – уверенно заявляет Динар. И уже тише, мне на ушко, шепчет: – Днём их, ночью мои.

Снова смеюсь.

Да сколько можно заставлять меня улыбаться?

Поглаживаю ладонь Юсупова, которой он всё это время водил по моему животу. Ева, впитывающая в себя всё, как губка, делает то же самое. Заворожённо смотрит на руку папы, будто видит через неё будущую сестрёнку или братика.

А я накрываю их ладони своими. С заботой поглаживаю и откидываю голову, прикрыв глаза. И как в бреду шепчу:

— Мороженое…

— Нет, – слышится жёстко, непоколебимым тоном.

— Но мне хочется… А ты не можешь мне запретить. Я же теперь беременная.

— Нет.

— Па! – звонко кричит конфетка. – Мама хотет!

— Ох уж эти женщины… – не вижу лица, но уверена, что Динар закатывает глаза. – Против бедного единственного мужика в семье… Двое на одного. Так нечестно.

— Матриархат, – смеюсь. – Сдавайся, тебе всё равно не победить.

— Ненадолго, – уверенно заявляет.

Хм… Что же…

— Ну, посмотрим, посмотрим.