Книга Обратная сторона измены, страница 7 – Александра Багирова

— Молчи, Галина! Мы договаривались! — шикает на нее отец.

— Мама, прекрати! — шипит Костя.

— Галина, зачем вы так? — в голосе Дениса возмущение.

— А я что! У меня же сердце за нашего демоненка болит! — жалобно всхлипывает мать.

— Не надо! Пусть не болит! Давайте радоваться! Мы все сегодня собрались! Повод невероятный! Есть что отметить! — останавливает их спор восторженный голос сестры.

— Ты права, ангелочек! — тут же соглашается мать.

— Мам! — Агата дергает меня за руку.

— Да, бусинка?

— О чем бабушка говорила? Она же твоя мама? — смотрит на меня, склонив голову набок.

Вопрос дочери ставит в тупик. Не хочу врать. Но и правду пока рассказывать ей рано. Да и время и место не подходящие.

— Мы дома обо всем поговорим. Хорошо? — стараюсь выглядеть расслабленной.

— Хорошо, — Агата кивает. — Мамочка, не переживай.

Дочь не обмануть, она с ранних лет улавливает мое настроение. И я всегда чувствую, если ей больно. Даже если в этот момент нахожусь далеко от дочери. Связь у нас очень крепкая.

— Постараюсь, — прижимаю дочь к себе, утыкаюсь носом в ее волосы.

Так мы и сидим, обнявшись на диване.

Галина мне не родная мать. Я это знала всегда. Она мне это напоминала, сколько себя помню. «Демоненок, ты вся в свою гулящую мать, если не начнешь слушаться, пойдешь по ее стопам!». «Я тебя приняла как родную кровиночку, ты должна быть мне благодарна, я ты снова меня расстроила». Подобные фразы звучали очень часто в нашем доме. Особенно когда папы не было дома. Галина никогда не работала, занималась детьми и домом. Отец обеспечивал семью. При нем она вела себя сдержанней, говорила, что она моя мать, потому что вырастила, отдала всю себя.

А я видела, как мамы относятся к моим подругам, вот там была материнская любовь. Я же остро чувствовала себя чужой. С этим ощущением и выросла.

Про свою родную мать я знаю мало. Она исчезла из нашей с отцом жизни, когда мне было пять месяцев. Она злоупотребляла алкоголем, была бывшей стриптизершей и вела весьма разгульный образ жизни. Так в один голос говорили и отец, и Галина.

— Боюсь, что образ жизни твоей жены, сказался на здоровье ребенка и толку с нее не будет, — заезженная фраза, которую из раза в раз повторяла отцу Галина. — Но ты не думай, я ее приняла как свою родную! Я ее люблю! Она моя дочь! Переживаю очень, — тут же поспешно добавляла.

— Виктория вырастет достойной женщиной! — резко отвечал отец и прекращал разговор.

Галина пришла в наш дом, когда мне было чуть больше года, уже беременная. Она тогда клятвенно пообещала отцу, что вырастит меня как родную. Потом на свет появился Костя, а еще через полтора года их ангелочек Оля.

Мы были дружной семье, счастливой… наверное… но всегда был привкус горечи…

Наверное, именно поэтому я стараюсь, чтобы дочь как можно меньше времени проводила с моими родителями. Другое дело брат. Костя с ранних лет лез меня защищать, всегда был на моей стороне, для него было совсем не важно, права я или нет. Главное — защитить.

— Мои девочка заскучали, — к нам подходит отец.

— Все нормально, пап, — предательский вздох срывается с губ.

— Агат, оставишь нас с мамой на пару минуток. Помоги бабушке на стол накрыть.

— Только не расстраивай маму, — дочь с подозрением смотрит на деда.

— Есть, моя командирша! — отец шутливо отдает ей честь.